Увы, искал Ферот совсем не комесанов. И его не покидало ощущение, будто бы где-то поблизости притаилось что-то еще. Но даже светлое искусство обнаружения зла не выявило ничего необычного. Однако если одержимого здесь нет сейчас, то это вовсе не означает, что он не проходил тут ранее.
– Что мне известно? Сложно сказать… – наконец произнес Орин, сосредоточенно думая о чем-то своем. – Зависит от того, что известно вам… Может, присядете?
– Нет, – резко ответил Ферот, хмуро глядя на старосту светлыми глазами. – У меня очень мало времени. Есть что сказать – говори.
Старик пожевал губу, рассеянно блуждая взглядом по дорогим ему – причем очень дорогим – вещам. Так могло продолжаться долго, и к какому внезапному решению пришел бы Орин – не знал даже он сам. Принимать участие в формальном предательстве просто, если преданные находятся где-то далеко. Но видеть перед собой не самого последнего представителя атланских властей… Решимости у старосты заметно поубавилось.
Зато никуда не делась его алчность и деловая хватка.
– Мне известно не больше, чем всем остальным в округе, – уверенно ответил Орин, уставившись на бумаги, разбросанные по столу. На некоторых из них остались пятна от грязного мешка, доверху набитого драгоценностями. Иной подсказки для правильного ответа и не требовалось.
– Что именно? – еще сильнее нахмурился Ферот.
– Приезжие разное толкуют, – как можно более небрежно пожал плечами староста. – Мол, некий одержимый сбежал от хозяев, бродит по стране, подговаривает других порождений Тьмы на мятеж и творит всяческие бесчинства… Но нам до этого нет дела, – он непринужденно улыбнулся. – Если слухи хоть немного правдивы, то ваш беглый раб представляется достаточно сообразительным парнем, раз он до сих пор на свободе. Значит, ему хватит ума не соваться сюда, так близко к Камиену.
Ирьян, стоящий рядом с епископом, внимательно посмотрел на главу Бирна. Машинально пригладив седые усы, бригадир перевел взгляд на громилу, очень похожего на Орина. На лице сына старосты отчетливо проступал наказ отца – молчать. Ирьян задумчиво хмыкнул, но свои наблюдения решил оставить при себе. Если господин атлан посчитает нужным, то сам спросит мнение пожилого солдата.
– Понятно… – протянул Ферот.
Епископ потерял всякий интерес к беседе с этим человеком. Здесь одержимого нет и никогда не было. Слова старосты лишь подтвердили то, что Ферот и так узнал, воспользовавшись оберегом обнаружения зла. Время потрачено впустую.
Но теперь хотя бы стало очевидно – Ахин направился на восток, чтобы встретиться с кочевыми демонами. Еще одно мудрое решение одержимого – те наверняка уже бродят неподалеку от границ Атланской империи, готовя налеты на небольшие поселения и фермы, где в эту пору амбары ломятся от свежеубранного урожая. Надо спешить…
– Ирьян, – епископ повернулся к бригадиру. – Отправь людей собирать все необходимое к походу в Пустоши. Провиант, снаряжение, кожу для ремонта обуви… ну, тебе виднее, что нам еще понадобится.
– Постойте! – Орин вскочил с кресла, вытаращившись на атлана. – Вы имеете в виду наши вещи и еду?
– Да. Что-то не так?
– Но они ведь наши…
– Уже нет. Запасы моего отряда подходят к концу. А мы должны выполнить миссию, порученную нам самим кардиналом Иустином, – Ферот посмотрел в бегающие глаза старика и подозрительно прищурился: – Или ты осмелишься препятствовать исполнению воли кардинала?
– И в мыслях не было! – испугался Орин.
– Тогда прикажи кому-нибудь проводить моих солдат к вашим складам за нашим провиантом. Немедленно.
Староста торопливо махнул рукой сыну, и тот угрюмо потопал вон из кабинета. Люди Ирьяна пошли следом за ним. Атлан и бригадир тоже уже собирались выйти наружу, но их остановил неуверенный оклик Орина:
– А как же… Нам ведь полагается компенсация.
Ферот остановился и медленно повернулся, попутно цепляясь взглядом за дорогостоящую мебель и изысканные безделушки, как будто пытался сопоставить всю эту роскошь со словами, вырвавшимися изо рта старосты. Выходила какая-то чушь. Как человек, обладающий впечатляющим для своего народа богатством, посмел потребовать с атлана плату за то, что обязан был предложить сам? Немыслимая наглость!
– Компенсация? – переспросил Ферот, пытаясь унять нервный тик глаза. – Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе?
– Ну-у…
– Мы, верные подданные озаренной Атланской империи, служим нашей стране, защищая мир и покой каждого, даже самого жалкого создания Света! – тяжело дыша, прокричал епископ. – Я рискую своей жизнью, чтобы спасти вас!
– Э-э…
– И ты смеешь требовать с меня плату? Мои страдания и кровь – этого тебе недостаточно, ничтожество?! Что еще, по-твоему, я должен принести в жертву, чтобы иметь право помочь всем вам?!
Ноги Орина подкосились, и он тяжело упал в кресло. Староста смотрел немигающим взглядом на разъяренного атлана и чувствовал, что вот-вот испустит дух. Ночь действительно выдалась непростая. А ведь он просто хотел посидеть подольше в тишине, разбираясь со счетами, чтобы никто из посетителей не отвлекал. И тут началось такое…
– Отвечай, человек!
