— По воле нашего обезображенного мира, например, — развел руками опрятный мертвец. — Их образ жизни продиктован той средой, в которой они воспитывались. И многие ненавидят и презирают порождений Тьмы лишь потому, что это правильно. С их точки зрения.
— Ты как будто пытаешься оправдать их, — в глазу его оппонента сверкнуло недружелюбное подозрение.
— Я лишь говорю, что убийство не всегда несет в себе справедливость.
— Это месть!
— Возможно. Но в наших ли интересах еще больше разжигать вражду?
— Мы должны убить тех людей.
— Сейчас — да, — согласился Перевернутый. — Я ведь не отрицаю необходимость сражения с ними. Только обращаю внимание на то, что в настоящий момент у нас нет иного выхода. А вот если бы он был…
— Но его нет, — буркнул Одноглазый.
— Когда-нибудь появится. Когда мы изменим мир.
— Ага, а менять его ты тоже миролюбивыми призывами будешь?
«Это может затянуться».
Ахин выразительно кашлянул в кулак. Взгляды двух с половиной пар глаз нежити направились на одержимого, принявшего демонстративно-выжидательную позу. Перевернутый поправил прическу, Одноглазый криво ухмыльнулся, Трехрукий задумчиво хмыкнул, так и не подключившись к спору мертвых сородичей. Кажется, намек был понят.
— К вопросу об изменении мира, — Ахин говорил тихо, но уверенно, что стало неожиданностью для него самого. Кажется, он начал понемногу привыкать к своей роли. — Менять мы его будем так, как я скажу. Конечно, я всегда готов выслушать ваши советы и замечания. Но вы обязаны следовать моим приказам. Договорились?
— Правильно, — моментально согласился Одноглазый. — Приказывай.
— Я постараюсь помочь всем, чем смогу, — кивнул Трехрукий.
Повисло молчание. Все присутствующие смотрели на Перевернутого, который почему-то не спешил с ответом. Наконец, по привычке пригладив жидкие волосы, тот произнес:
— Нами правили создания Света, но это считалось несправедливым. Теперь нами будешь править ты, порождение Тьмы, и это по какой-то причине должно считаться справедливым… Нет, я не против, ты не подумай. Просто мне интересно — а в чем, собственно, разница?
— В том, что светлые управляют нами, лишая свободы. А я готов вести вас за собой в попытке вернуть ее, — ответил Ахин и сделал шаг в сторону, чтобы не заслонять вид на ровные ряды скромных домиков нежити и крыши роскошного поместья хозяев города-кладбища.
— Покончить с рабством, остановить разрушение мира и создать новое равноправное общество. По размаху твои цели были бы более уместны, скажем, во времена Вечной войны, — Перевернутый ухмыльнулся. — Но мне это даже нравится. В такое окно я еще не смотрел. Любопытно, чем же все обернется?..
«Буду считать это согласием, — одержимый помассировал виски, почувствовав странное давление внутри головы. — Итак, я становлюсь лидером. Да уж… Почему мне кажется, будто я тем самым старательно создаю себе проблемы? Ну, потому что так и есть. Остается лишь надеяться, что выбранные мной порождения Тьмы действительно обладают хоть какими-то командирскими качествами, иначе я рано или поздно и себя погублю, и всех тех, кто последовал за мной».
Ахин медленно выдохнул. Такой дороги назад, которая его устроила бы, уже нет. Впрочем, можно немного расслабиться — если изначально выход всего один, то нет необходимости тратить силы на поиски других.
— Хорошо. Теперь к делу, — одержимый внимательно осмотрелся и указал на поместье: — Нас оттуда точно не заметят?
— Если бы могли, то тревога уже была бы поднята, — пожал плечами Трехрукий. — Светлые слишком самоуверенны, чтобы беспокоиться о возможном бегстве покорной нежити. Да еще и прямо через въезд на территорию кладбища.
— А если охрана все же сможет подать им сигнал о нападении?
— Ничего хорошего это нам не сулит, — ответил Перевернутый. — Особняк охраняется армейцами, а сами хозяева — семья атланов и несколько фей.
— Да, местные солдаты — опытные вояки, — в голосе Одноглазого удивительным образом смешались уважение и неприязнь. — Поверь мне, я их как-то распознаю, сам, может, был таким же… Нежить, конечно, не чувствует боли, но вряд ли у нас получится сражаться, будучи порубленными на куски.
— И хозяева отсиживаться не будут, — продолжил опрятный мертвец. — На крылатых, в общем-то, плевать. А вот атланы способны использовать силу Света. Я, конечно, слышал, что это лишь блеклая тень их былого могущества, но ее вполне достаточно, чтобы спалить наши проклятые сущности.
Трехрукий и Одноглазый угрюмо кивнули, подтверждая слова сородича. Одержимый уловил легкий аромат страха, струящийся во влажном воздухе ночного кладбища. Однако они боялись не смерти, а потерять второй шанс. Нет, только не на заре нового мира.
«Все верно. Нежить, скорее всего, особо уязвима для любого проявления светлых сил. Особенно сейчас, когда проклятие посмертного существования значительно ослабло. Возможно, хватит одного святого оберега, чтобы вывести ожившего мертвеца из строя. Так что любой атлан является для них серьезным противником. Это нужно учитывать».
— Тогда будем действовать тихо и быстро, — подвел итог Ахин.
