Наконец беглецы вышли на широкую улицу и сразу же окунулись в ночной праздник, царящий вокруг борделей с саалеями. Однако тут одержимый мог не опасаться, что кто-то узнает его в шумной толпе и позовет стражу, — жадные взгляды мужчин, фей, атланских клириков и даже нескольких женщин словно прилипли к телам саалей, стоящих на увитых цветами террасах перед аккуратными двухэтажными зданиями. Полупрозрачные платья с глубокими вырезами, затянутые корсеты, подчеркивающие изящные формы, дешевые украшения на очень дорогих девушках, вздохи, преисполненные приторного томления, и многообещающий полушепот — все это создавало неповторимую атмосферу порочной роскоши и сладострастия.
С трудом заставив себя отвернуться от яркого каскада перьев танцующих птичьих саалей, Ахин тут же впился черными глазами в небольшую стайку куртизанок с обворожительными звериными ушками и хвостиками. Стройные талии, подтянутые ягодицы, соблазнительные груди, так и рвущиеся на свободу из плена легкой ткани…
— Скажи, когда закончишь пялиться на них. Нам ведь некуда спешить, да? — закатила глаза Аели.
— Я задумался, — буркнул одержимый.
— Ага, я видела, — фыркнула саалея. — У тебя мысли прямо на лице были написаны. Разве что слюни изо рта не текли.
— Нет, это не… Идем.
«А она заметно повеселела, — нахмурился Ахин, шагая следом за подругой, уверенно лавирующей среди своих коллег и их клиентов. — Темный дух вмешался? Но как? Когда мы прикоснулись друг к другу, например. Такое возможно? Не знаю. Я ничего о себе не знаю. Судьба наградила меня этим… даром или проклятием? Пожалуй, и даром, и проклятьем. Наградила, но не потрудилась объяснить, как им пользоваться».
Избавиться от печали и боли, конечно, хорошо. Дышится легче и голова ясная. Но остались ли одержимый и саалея самими собой, утратив часть пережитых эмоций? Не забрал ли темный аспект слившейся сущности что-то еще? Поможет ли он снова? Не опасно ли это? Как им управлять? Можно ли на него полагаться? Вопросы, вопросы, одни вопросы…
— Расступитесь. Прошу вас, отойдите в сторону, — послышался уже знакомый голос бригадира городской стражи. — Пожалуйста, уступите дорогу.
Он стал намного вежливее, выйдя на улицу элитных борделей. Здесь можно ненароком наткнуться на какую-нибудь влиятельную персону, поэтому следовало крайне тщательно выбирать выражения и молиться, чтобы никто из уважаемых созданий Света не почувствовал себя неуютно из-за присутствия стражи во время выбора… услуги. Это очень личное.
— Пришли, — сказала саалея, подведя Ахина к входу типичного для этого района здания. — Я на сегодняшнюю ночь отпросилась, поэтому меня здесь быть не должно. Там за дверью коридор, постоим в нем, пока стража не пройдет мимо.
«Отпросилась? Саалеи неплохо устроились, — одержимый осекся. — Неплохо? Это же бордель. Лучше уж канализацию вычищать, чем ложиться под светлых извращенцев, пусть и с возможностью отпроситься на день или два».
В коридоре они никого не встретили, и, судя по тишине в зале за поворотом, гостей пока еще не было. С таким раскладом имелись все шансы благополучно переждать опасность, но расслабляться не стоило.
«Я слишком спокоен. То ли опять темный дух постарался, то ли я с ума сошел», — вздохнул одержимый, следя через приоткрытую дверь за улицей.
Перед борделями по-прежнему стояли саалеи, подцепляя невидимыми крючьями похоти проходящих мимо созданий Света и уединяясь с ними в крохотных комнатушках, пропахших духами и потом. На их месте тут же появлялись новые девушки, которые сверкали улыбками, оголялись и соблазнительно изгибались тем активнее, чем ближе подходили платежеспособные на вид клиенты.
Показались стражники. Они аккуратно протискивались сквозь толпу почтенных господ, решивших скоротать вечер в компании прелестных продажных девиц. Зачем городская стража продолжала преследовать двух странных прохожих — не совсем понятно, особенно если учесть свойственную людям безалаберность. Тем не менее солдаты упорно шли вперед, продолжая нервировать своим присутствием прочих созданий Света. Возможно, они были из числа тех вояк, которые беспомощно толпились под стенами квартала фей в ту роковую ночь, и теперь решили хоть немного оправдать себя, проявив невиданную доселе бдительность. Даже у людей есть чувство собственного достоинства.
«Вот ведь настырный», — Ахин напрягся, глядя, как бригадир выудил из толпы какого-то человека и принялся расспрашивать его. Иные светлые просто недовольно поморщились бы в ответ на вопросы стражников, но их сородич, кажется, отнесся к ним с некоторым уважением. Как бы там ни было, он задумчиво почесал голову, что-то сказал, утвердительно кивнул, пожал плечами… и указал на здание, за дверью которого стоял одержимый.
— Они идут сюда, — Ахин попятился вглубь коридора. — Есть другой выход?
— Да. Но надо пройти через зал.
— Тогда идем.
«Аели говорит, что проститутки друг друга не выдают. Но специфика их деятельности как-то не располагает к доверию… Ай, выбора все равно нет».
