Тонким слухом Аман Эфер уловил, как дом наполняется его людьми, осторожные шаги проследовали в сад, окружая дом со всех сторон. Можно приступать к делу.
Пристально смотрел Аман Эфер на хозяина дома.
– Одного не пойму, господин. Как ты-то оказался в рядах назореев? Зная их жизненную философию, зная самого пророка, не могу ответить на вопрос, что тебя привлекло в их ряды. Не вижу мотивов.
Что-то тревожное почувствовал хозяин, какую-то скрытую опасность от еще благодушного минуту назад гостя.
– Ты говоришь обо мне так, как будто бы знаешь или знал меня раньше. С уверенностью могу сказать: с тобой никогда не встречались. Память на лица у меня хорошая.
– Встречались, встречались, – откликнулся Аман Эфер. – Правда, встреча наша протекала тогда несколько минут, довольно динамично, но след в памяти оставила глубокий. Помню все до мельчайших подробностей.
– Что-то не припоминаю!
– Там, уважаемый хозяин, где ты получил шрам на щеке, на реке Роне, в Галлии, где ты крал людей и продавал их на невольничьих рынках.
Тело хозяина дома напряглось.
– Меня там никогда не было, да и доказать это обстоятельство невозможно. Естественно, сказанное тобой, так называемый друг пророка, – подлая клевета. Сейчас я позову своих слуг, и они выбросят тебя из моего дома.
– Я долго готовился к встрече, Аль Рахим. Дом и сад находятся под контролем моих людей, и слуг твоих в доме нет ни одного.
Аман Эфер хлопнул в ладоши, четверо лучников вошли в зал и встали, положив стрелы на тетивы луков.
– Мне не надо никаких опознаний. Я получил в свое время приказ своего командира освободить похищенных вами женщин, а вас уничтожить. Единственный приказ, который я не выполнил в своей жизни, связан с тобой, Аль Рахим. Даже ту женщину, которую тебе удалось тогда увезти, я нашел и освободил. Осталось только убить тебя, но это было бы слишком просто для тебя, после того как я встретил пророка Иисуса. Я принял решение пройти тем путем, которым пошел бы сам пророк.
Аман Эфер повернулся к слуге, стоявшему у двери, тот открыл дверь, в залу вошла Герда. Аман Эфер постарался придать Герде достойный внешний вид, не пожалел денег и своего времени. Месяцы, проведенные ею на свободе, сделали свое дело. Ощущение уверенности, независимости, обеспеченности детей воскресили отчасти ее дух, веру в себя. Вернулась прежняя стать; позаботился Аман Эфер о дорогих одеждах и украшениях. Очень хотел он уязвить хозяина и был доволен, когда увидел, как вспыхнули и погасли глаза Аль Рахима.
Молодой грек выступил вперед, выполняя роль актуария.
– Присутствующие уже поняли: именем пророка Иисуса торжествовать будет справедливость человеческая. Гнев Божий обрушится на людей, повинных в тяжких грехах, воспользовавшихся силой своей перед лицом беззащитности. Установлено по спискам, найденным в доме самого Аль Рахима, что им лично похищено и продано в рабство 120 человек: женщин, детей, мужчин, по его же данным, выручка составила более 500 тысяч сестерциев. Подсчитаны и проценты с капитала. На эти деньги необходимо выкупить и вернуть к прежнему месту жительства тех из похищенных, кто остался в живых. Изъятие капитала семьи Аль Рахима будет проходить в форме подписания купчих на продаваемое имущество.
Распродажа имущества, скота, кораблей, товаров будет производиться на основе документов, подписанных самими владельцами.
Раздался твердый голос Аль Рахима:
– Думаешь, презренный раб, ты получишь подписи из-за страха моего перед лучниками? – Лицо Аль Рахима презрительно искривилось. – Ошибаешься.
– Ты подпишешь все документы, поскольку твои двенадцать внуков, Аль Рахим, взяты заложниками, и если ты погибнешь, то от рук своих же сыновей и дочерей, которые тебя растерзают. Можешь вызвать их восхищение пренебрежением к своей жизни, но к жизни своих детей так относиться они не позволят.
Встал старший сын хозяина дома.
– Видимо, бывший раб хорошо тебя знает… и твое упрямство. Придется подписать, отец!
Аль Рахим, сцепив руки, исподлобья глядел на детей. Наконец, приняв решение, произнес:
– Подпишу.
Перед ним появился столик, письменные принадлежности. Грек-актуарий прочитывал, что, кому и за какую цену продается. Хозяин молча подписывал документы. К столику стали подходить и подписывать документы дети Аль Рахима, ругаясь и понося актуария последними словами. В доме послышались шум, возня, команды.
Медленно поднялся Аль Рахим с подушек и, приволакивая ноги, направился в заднюю комнату. Никто не сдвинулся с места, не остановил его. Присутствующие видели его последний путь и догадывались об этом. Гнетущая тишина воцарилась в зале. Один лишь глава общины не обращал ни на что внимания. Он ушел в размышления.
– Случай-то, случай, – думал старик, – в жизни такие события и должны происходить как совпадение роковых обстоятельств, только вот результат уж очень закономерен. Этот римлянин появляется, как будто его сам пророк Иисус послал разобрать это неправедное дело. А как другие участники событий? Жили в рабстве беспросветно и безнадежно, да так некоторые в рабстве и умерли. По отношению к ним справедливость не сработала.
