– На берегу реки Соны должен существовать промежуточный лагерь похитителей потому, что именно эта река обеспечивает выход в Срединное море. След, по которому мы пошли бы сейчас, непременно приведет к промежуточному лагерю, но, скорее всего, мы опоздаем. В преследовании нас легко обнаружить. Неизвестно, как поступят преследуемые, обнаружив погоню, жизнь женщин окажется в опасности. Другое дело, если мы устроим засаду, установив местонахождение лагеря. Наши враги, не обнаружив преследования, расслабятся и не будут готовы к бою. Нападение мы проведем только тогда, когда женщины будут находиться на судне, чем и обеспечим им сравнительную безопасность. К счастью, я знаю этот район и уверен, что отряд работорговцев пришел по реке вверх по течению и остановился в таком месте, от которого самое близкое расстояние до наших казарм. Тогда место лагеря находится в двух днях пути и расположено на нашем берегу.
На второй день осторожного обследования берегов Соны судно было обнаружено. Оно было пришвартовано к берегу, к которому примыкала небольшая поляна, окруженная лесом. По утоптанности поляны догадались о постоянно действующем разбойничьем гнезде. Обслуживали стоянку два человека, одним из которых был опытный, но увечный воин – он прихрамывал на левую ногу, вторым был мальчик-грек.
Встретить соотечественника в латинском мире не представляло особых затруднений, но в составе явно бандитской группы! Наблюдая за мальчиком, Аман Эфер понял его зависимое состояние и в далеком уголке подсознания уже оказывал ему свое покровительство. Декурион обратил внимание на судно. Вместительная весельная барка, предназначенная для плавания по полноводным рекам, могла вмещать до тридцати человек, и при полной нагрузке осадка ее составляла не менее метра. Управлять тяжелой баркой было затруднительно: требовались определенные навыки, знание реки. На корме находились палубные постройки, которые еще больше затрудняли управление.
Декурион внимательно изучил подходы к поляне, мысленно расположил своих воинов, проиграл варианты схватки. Прежде всего следует захватить барку и отразить любые попытки ее отбить; такая задача по плечу только Понтию Пилату. Неожиданным нападением он намеревался уничтожить половину отряда, остальных принудить к сдаче. В случае сопротивления он готов был уничтожить всех членов банды. Они не представляли для него никакого интереса, тем более что женщины после захвата барки находились бы под защитой Понтия Пилата.
Каждому было назначено место в засаде, вид оружия и время его использования. Решено было организовать засаду часа за два до прибытия отряда, а нападение провести во время обеда. Наблюдательный пост по распоряжению Амана Эфера вынесли миль за пять и определили систему оповещения.
Томительно тянулись дни ожидания. Ежеминутная готовность к бою требовала большой выдержки и напряжения душевных сил. Понтий сомневался в принадлежности стоянки именно преследуемой группе грабителей. Отсутствие энергичных действий приводило его к мысли о безвозвратно потерянном времени, которое невозможно будет восполнить в случае ошибки. Только слепая вера в Амана Эфера тормозила желание куда-то скакать, что-то делать. Наконец к середине третьего дня последовал сигнал о приближении отряда. Едва люди декуриона заняли свои места, как конный отряд въехал на поляну. Отряд проследовал к сходням барки; женщины были сняты с лошадей и препровождены в специально подготовленное помещение на палубе; грохнул засов.
Что-то было не так. Воспроизводя картину прибытия отряда, Аман Эфер не досчитался двух всадников и двух женщин. На расстоянии трудно было установить, кто из женщин отсутствует.
Было время обеда, и прибывшие, наскоро омывшись, направились к середине поляны, где около очага заканчивались приготовления к трапезе. Прибывшие находились в приподнятом настроении, все сняли панцири, оружие – чувствовали себя беззаботно. Были здесь и опытные люди; они пришли к костру с мечом и щитом, которые, по многолетней привычке, положили рядом на землю. Командовал среднего роста сицилиец; властная манера поведения выдавала лидера группы. Легионеры знали желание декуриона получить живым вожака, и не случайно стрелы, пущенные по команде Амана Эфера, обошли стороной сицилийца и мальчика. Трое были убиты сразу. Четверо, схватив мечи и щиты, встали в круг. Мальчик зачем-то сжимал в руках кинжал. Из засады вышли девять легионеров регулярной армии и окружили на расстоянии оставшихся в живых; надежды на благополучный исход схватки у грабителей не было.
Понтий по прозвучавшей команде взлетел по сходням на палубу и столкнулся грудь с грудью с выскочившим ему навстречу противником. Не успел тот осмыслить, кто перед ним, как меч по рукоять сидел у него в груди. Второй осмыслил и, спасаясь, бросился в реку. Пилум настиг врага в прыжке. В несколько шагов Понтий оказался у двери и ударом меча сбил засов.
– Выходите, здесь римский отряд. Где Герда?
Женщины выбежали на палубу и, не обращая внимания на Понтия, смотрели на поляну, где решалась их судьба. Герды среди них не было.
