Во все глаза уставился молодой папаша на лицо своей дочурки, ища в ней сходство с самим собой. Наконец девочка открыла глаза и на Ричарда уставились самые синие в мире глаза. Точно такие же, как у него самого. Он облегченно вздохнул и радостно засмеялся.
Алара-младшая засмеялась тоже, явив миру милую беззубую улыбку. Ричард прикоснулся к ее носику лбом и снова счастливо рассмеялся.
А ты знаешь — обратился он ко мне, оборачиваясь — дочка — это замеча...
Он не договорил, потому что к тому времени я шагнула из тени маленькой прихожей, выходя в ярко освещенный центр комнаты. Ричард уставился на меня и сглотнул. Я почувствовала, как земля начинает уплывать из-под ног. Все, вот и приплыли! Я ему не нравлюсь такой.
Да, ты и в самом деле здорово изменилась — наконец произнес он.
Стала хуже? - спросила я нарочито небрежно, беря Алару у него из рук.
Нет, конечно — поспешно сказал он — однако, необходимо привыкнуть.
Ага — подтвердила я — и выкинуть все платья Дираны, рассчитанные на особей без груди и бедер.
Да, — кивнул он головой — конечно. Купим тебе все новое.
Пока я укладывала Алару обратно в кроватку, я чувствовала на себе его взгляд. Казалось, он сканирует мою новую внешность, пропуская ее через какой-то встроенный в его мозгу фильтр. И я очень, очень сомневалась, что пройду через этот фильтр.
Ричард хотел ехать обратно немедленно. Однако Алара-старшая возразила, сказав, что его лошадям после долгой дороги просто необходим отдых. И постелила нам в гостевом домике.
Перед уходом я склонилась над Аларой и поцеловала ее в лобик. Ричард стоял рядом.
Алара? - переспросил он — почему такое имя?
А почему нет? - возразила я — В конце концов, если бы не Алара-старшая, то я бы сейчас тут с тобой не разговаривала. Да и дочки никакой у тебя бы не было.
Нет, я не против — поспешно ответил Ричард — просто непривычное имя.
Привыкнешь — ответила я.
Конечно — согласился он и поцеловав дочь, пошел к выходу.
В эту ночь мы лежали на двухместной кровати гостевого домика как чужие. Я понимала, что он переваривает мою изменившуюся не в лучшую сторону внешность и вряд ли хочет меня. В темноте мы не разговаривали, каждый думая о чем-то своем.
Я засыпала в слезах. Ричард так и не придвинулся ко мне, не заговорил, не попытался хоть как-то сгладить свое ко мне отвращение. Все было кончено. Такая я ему не нужна. Слезы сами собой полились у меня из глаз, но я старалась не всхлипывать, позволяя им просто течь на подушку.
Внезапно мне почудилось, что кто-то нежно трогает меня за плечо. Я обернулась назад. Это был Ричард. Одной рукой он будил меня, а во второй у него виднелся бокал.
Что это? - вытерла я заплаканные глаза.
Пей — нежно приказал он, и глаза его засветились в темноте комнаты.
Я отпила глоток. Он принес шампанское!
Одним залпом я осушила бокал и протянула его обратно Ричарду. Тот взял его и поставил на тумбочку рядом с кроватью.
Решил немного тебя порадовать — тихо произнес он, убирая с моего лица пряди волос.
А где шампанское взял? - улыбнулась я сквозь слезы.
У Алары попросил - серьезно ответил он — понятное дело, у старшей.
Он засмеялся, и его смех мигом высушил мою печаль. Он смеялся так, как раньше — по-юношески беззаботно и нежно. Как будто...
И тут я ощутила вкус его губ на своих губах. Так он что, не считает меня некрасивой, нежеланной или что-то в этом роде? Неужели он все еще хочет меня? И вскоре я воочию убедилась в этом. Мало того, когда мы закончили заниматься любовью, сквозь сонную пелену мне послышались слова:
Я люблю тебя, глупая, как бы ты внешне не выглядела. Можешь расхаживать хоть в облике тролля, мне все равно. Ты в любом случае никуда от меня не денешься.
Заснула я с улыбкой. И в объятиях Ричарда.
