Почему она так выглядит? - спросила Ровейна, пытаясь говорить спокойно — где ее изысканная внешность, волосы.... где все это? Почему она выглядит, как... как служанка?
Ричард, глубоко вздохнув, принялся объяснять суть дела. Немало времени потребовалось, прежде чем Ровейна начала ему верить. Затем она устроила мне перекрестный допрос, расспрашивая о таких подробностях, о которых могла знать только настоящая леди Стейн. Я с честью выдержала проверку.
И наконец Ровейна, бледная и усталая, отобрав у Глории очередной бокал с шампанским, сама выпила его, не оставив ни капли. Кумушки смолкли, переваривая услышанное и представляя, как они завтра растрезвонят об этом на весь город.
Но мне было уже все равно. Я взяла колыбель с Аларой и поднялась наверх, где Эмили, красная от радости, наконец-то увидела меня в настоящем обличие. Только ей одной и не пришлось ничего объяснить. Я просто сообщила, что внешность леди Дираны вернулась к ней, а ко мне — моя собственная.
Девушка только кивнула, заметив, что я куда милее и приятнее, чем прежняя леди Дирана. Я улыбнулась. Она явно хотела мне польстить. Однако после принятой ванны и переодевания в роскошную домашнюю одежду мне самой понравилось свое отражение. Пусть я уже не блистала той изысканной, почти пугающей красотой, однако же выглядела вполне достойно и свежо.
Фигура у меня была хорошая, спортивная, и даже роды ее не испортили. Длинные ноги, грудь четвертого размера, крутые бедра, высокая попа... Что еще нужно для счастья? Темно русые волосы были густыми, лоб высоким, кожа хорошей, серые глаза — вполне большими и выразительными. И вовсе не походила я на служанку — фыркнула я про себя, вспомнив реакцию Ровейны.
Примерив парочку платьев из шкафа, я окончательно убедилась, что ни одно из них мне теперь не подходит. И отправила Эмили за портным. Ему предстояло много работы.
Колыбель с Аларой я поставила в нашей с Ричардом спальне. Малышка, искупавшись и наевшись, быстро уснула. Уже садилось солнце, а Ричард все не поднимался наверх. А ведь он даже еще не мылся с дороги. Я решила спуститься. Как бы не хотелось мне снова видеть Ровейну и истеричную пьяную Глорию.
Однако внизу уже никого не было. Гостиная оказалась пустой — кумушки, получив порцию первосортных сплетен, отправились разносить их по домам. На одном из диванов я заметила храпящую Глорию, однако будить ее на стала. Потому что не хотела во-первых вновь слышать ее причитания по поводу потерянной дочери, а во-вторых я увидела свет, пробивающийся из-под двери кабинета.
Не дойдя пары метров, я замедлила шаг, потому что из-за приоткрытой двери раздались голоса.
…но, Ричард — говорила Ровейна — подумай, на что ты идешь!
Я уже подумал, мама — раздраженно ответил Ричард — и говорю тебе в пятый раз, я своего решения не изменю.
Но король узнает - растерянно отвечала Ровейна - а он узнает точно, и поскольку эта твоя жена не знатных кровей, король заберет твою лицензию.
Что ж, так тому и быть — устало произнес Ричард.
И прости прощай, былое величие дома Стейнов? - горько спросила Ровейна.
Получается, так - ответил Ричард и зашуршал бумагами — но ведь, не сошелся же клином свет на этой лицензии? Заработаю по-другому.
Что ответила Ровейна, я не услышала, потому что еле сдерживалась, чтобы не ворваться в кабинет и не прогнать эту дамочку шваброй. Однако, вовремя вспомнив, что она все же мать Ричарда и родная бабка моей дочери, я кое-как успокоилась.
Вместо этого я глубоко вздохнула и спокойно отворила дверь кабинета:
Ровейна, не хотите ли взглянуть на внучку? - спросила я, глядя ей прямо в глаза.
Ричард посмотрел на меня с явным облегчением. Наверное, ему несладко пришлось в последние несколько часов.
Что? - спохватилась она — Ах, да, конечно.
Она вскочила с кресла и двинулась за мной. Выходя из кабинета я оглянулась и подмигнула Ричарду. Он улыбнулся в ответ.
Мы с Ровейной поднялись наверх, и я провела ее в нашу спальню. Там она склонилась над колыбелькой Алары и умиленно над ней заворковала.
Спустя полчаса они уже были лучшими друзьями, и Ровейна категорически отказывалась выпускать свой палец из цепких пальчиков внучки.
