Не существует волшебного возраста, в котором школьники внезапно приобретают нужные навыки для использования соцсетей, хотя стоит отметить, что на многих платформах возрастное ограничение составляет 13 лет. Я поговорила с Деворой Хайтнер, автором книги «Через экран»[137], которая рекомендует задавать вопросы для оценки готовности ребенка, например: «Что ты хочешь делать с этим приложением? Другие дети делают в нем то, что тебе нравится? А делают ли они что-либо, что тебе
Объясните, что даже самый храбрый человек порой теряет уверенность или ощущает себя изгоем, просматривая в соцсетях ленты других людей. Задавайте такие вопросы: «Помогает ли тебе просмотр социальных сетей? Когда ты выходишь из аккаунта, ты чувствуешь себя лучше или хуже?» Если ребенок придет к выводу, что причиняет себе вред, задайте дополнительный вопрос: «Как думаешь, что можно сделать, чтобы отфильтровать негативный контент?» Возможно, ребенок захочет периодически делать перерывы, устанавливать временные рамки или придерживаться собственных правил: удалять приложения, которые понижают самооценку, отключать звук уведомлений или само устройство в определенное время каждую ночь. Некоторым детям пригодятся приложения, отслеживающие их поведение в интернете и вознаграждающие за выход из Сети, а другим не обойтись без родителя, устанавливающего правила. Независимо от того, какой вариант вы выберете, сообщите ребенку, что будете следить (или, по крайней мере, выборочно проверять) за тем, что он делает в интернете, — не для того, чтобы вмешиваться в его личную жизнь, а потому, что вы хотите помочь ему критически относиться к размещенной там информации.
Представление о себе касается не только внешнего вида. Если у ребенка есть физические недостатки, помогите ему изменить отношение к ним. Как вариант можно рассказать историю о выдающемся человеке, который справился с трудностями.
Если ребенок не уверен в себе из-за какой-то особенности, которая раздражает других, я напоминаю ему, что критики, возможно, так реагируют на его скрытую суперсилу. Учите ребенка не подавлять эту часть себя, а заняться самопознанием, чтобы эффективнее использовать свою силу. Когда ученик жалуется на свои (или чьи-то еще) особенности, я прошу его назвать две сильные стороны для каждой так называемой слабости. Вот пример: исследователи из Кембриджского университета обнаружили, что люди с диагнозом «дислексия» обладают способностями в таких областях, как изобретательство и творчество[138]. Исследователи предположили, что люди с дислексией обладают чертами, отобранными в ходе эволюции человека, и поэтому мы не должны считать ее отклонением. Также ученые отметили, что диагноз СДВГ связан с нестандартным мышлением и многие люди с аутизмом обладают такими навыками, как повышенная чувствительность к высоте тона, более детализированный стиль рисования или сильная память на факты. «Проблема» не в ребенке, а скорее, в несоответствии его личных особенностей с тем, чего от него ожидают в стандартной схеме обучения.
Когда дети понимают и могут объяснить другим свои индивидуальные особенности — будь то проблемы с мелкой моторикой, аллергия на цитрусы или необходимость контролировать уровень сахара в крови, — они перестают пытаться быть теми, кем они не являются. Многие дети также легче сближаются со сверстниками, которые сталкиваются с аналогичными проблемами, что тоже способствует повышению самооценки. Иногда «соответствовать норме» — не вариант, и это еще больше развивает самопонимание и самопринятие. Когда дочь моей подруги, Тори, училась в начальной школе, она пряталась на переменах в углу библиотеки и читала книгу. Учителя предлагали ей помочь завести друзей, но она отвечала, что хочет побыть одна. «Другие дети все время видели ее сердитой, — вспоминала ее мать, когда мы шли по тропинке возле моего дома. — Она отвечала: “Я не знаю почему. Обычно мне просто грустно или я раздражена”». Тори с дошкольного возраста посещала психотерапевта, но лишь в седьмом классе у нее было диагностировано расстройство аутистического спектра (РАС) — отклонение в развитии, вызванное особенностями в работе мозга.
Когда школьнику впервые ставят диагноз, он может удивиться или все отрицать, но многие просто испытывают облегчение. Наконец-то у них есть объяснение, почему некоторые задачи даются им труднее. Как я часто говорю подобным ученикам, правильный диагноз дает ценную информацию о том, как работает мозг. Именно так было с Тори, которая наконец поняла, почему по-другому относится к общению; и как только она рассказала о своем диагнозе одноклассникам, те стали добрее и с большим пониманием воспринимать ее особенности.
