Голос и впрямь принадлежал их вожатому. Фигура тоже была как будто его. И носатый профиль, мелькающий за приподнятой рукой, тоже был мальчишкам хорошо знаком. И все же что-то их остановило.
– Свет, – одними губами шепнул Славка. – Он без света.
– Мальчики, правда, опустите свет! Я уже несколько часов в потемках блуждаю. Глаза никак не привыкнут.
Это было похоже на правду, и Ярик уткнул луч света в пол. Дядя Гриша опустил ладонь, заморгал часто-часто. Стало видно, что и лицо у него вполне себе Дяди-Гришино. Разве что слегка поцарапанное и грязное.
– Следи за факелом, – шепнул Ярик Славке. А сам шагнул к вожатому. – Дядь Гриша, это вы?
– Конечно, я, кто же еще, рыбы мои?
– А как вы выбрались? Там же обвал был.
– Еще какой обвал, рыбы! – Дядя Гриша хмыкнул. – Я думал, там и останусь. Повезло, чудом успел в какую-то нишу нырнуть. И все равно по голове прилетело. А там ползком, ползком, ползком,
– А как это вы оказались за нами? И почему шли в темноте?
– Ого, вот это допрос! Что значит «за вами», рыбы? Вот же я, перед вами вышел. К моей полной неожиданности, честно говоря. Тут такая система подземных ходов – настоящий лабиринт. Да, в темноте шел, за стенку держался. Свет же у вас остался. Вы чего, рыбы?!
– Почему вы все время зовете нас «рыбы»?! – выкрикнул Славка, взмахнув гаснущим факелом.
– Э-э-э… потому что я всегда вас так называю, – опешил Дядя Гриша. – Разве нет?
– Нет! Вы зовете нас карасями!
– Ну… а разве караси не рыбы? Мальчик, ты меня пугаешь!
– Это вы нас пугаете! Перестаньте нас пугать! – чуть не плача взмолился Славка.
А Ярик вдруг уловил еще одну, едва заметную, неправильность в этом «Дяде Грише». Направив фонарь в лицо вожатому, он спросил:
– Как меня зовут?
– Мальчик, что за допрос?!
– Ну же, как меня зовут? Как его зовут? – Ярик кивнул на Славку, сжимающего и разжимающего кулаки.
– Мальчики…
– Вот именно, мы «мальчики»! Так как нас зовут?!
– Это просто нелепо! Хорошо, хорошо, вас зовут… – Дядя Гриша хрустнул плечевым суставом, схватился непомерно длинной рукой за один край прохода, и тонко, премерзко захихикал. Мальчишки синхронно сделали шаг назад. Ярик споткнулся, чудом удержав равновесие. Вторая рука Дяди Гриши выломалась из сустава, вытянулась, цепляясь за противоположный край прохода. Перегораживая его. – Вас зо-о-о-ву-у-ут! – заверещало существо. – Вас зовут «ры-ы-ы-бы-ы-ы»! Скользкие дохлые ры-ы-ы-бы-ы-ы!
Треснули ноги, выворачиваясь в коленях, захрустели ребра, выпуская наружу длинные паучьи лапы. И вот уже в проходе висело нечто чудовищное, с округлым брюшком, восемью когтистыми ногами, покрытыми толстой щетиной, и растянутой маской, едва напоминающей человеческое лицо.
– Назад! – закричал Славка.
Ярик подумал, что друг предлагает бежать, но Славка сделал шаг, заслоняя его от монстра.
– Назад! – Славка размахивал факелом. – Назад!!!
Тварь качнулась на ногах-ходулях, отпрянула во тьму коридора. Ярик тоже схватил факел, трясущейся рукой поднес к нему зажигалку, а когда пламя вспыхнуло, ринулся на помощь Славке, вопя что есть мочи. И чудовище убежало! Юркнуло в тоннель и тут же пропало во мраке. Ярик и Славка остановились, тяжело дыша.
– Заманивает! – Славка зло сплюнул под ноги.
Ярик кивнул. Потом помотал головой. Потом пожал плечами. Он понятия не имел, что происходит. Больше всего на свете ему сейчас хотелось свернуться клубком, прямо на холодном каменном полу, по которому тысячи лет назад проходили жертвенные процессии. Просто лечь, подтянуть колени к подбородку и обхватить себя руками – только бы оградиться от подступающего кошмара.
Но рядом стоял Славка, который наверняка хотел того же самого. И нельзя давать слабину, ни одному из них, ни в коем случае. Иначе они оба упадут прямо тут и будут рыдать, захлебываясь от жалости к себе. И тогда твари из тьмы возьмут их без боя.
Как сомнамбула Ярик дошел до поленницы. Сняв с нее твердые как камень дрова, отнес их к кострищу. Высыпал прямо в покрытый сажей и трещинами круг, огороженный закопченными валунами. Когда он пошел за следующей партией, к нему присоединился Славка. Вместе они быстро собрали костер-шалашик, как учил их Дядя Гриша. Настоящий Дядя Гриша, сгинувший где-то под толщей камня и земли.
Ярик до последнего боялся, что дрова не займутся – все-таки неизвестно сколько лет здесь лежали, – однако пламя, жадно сжевав какую-то бумажку, найденную на дне рюкзака, быстро вгрызлось в старое дерево. Довольно шумя и потрескивая, костер дымил в потолок, рассыпая дрожащий свет по всей пещере. Ярик погасил факел и без сил повалился возле огня. Рядом, оберегая раненые ноги, кряхтя словно старый дед, опустился Славка.
Свет костра стал их защитой, их силовым полем, за которым топталась жадная тьма, наполненная чудовищами.
