Ярику ничего не оставалось, как нырнуть следом.
– Маленькое?! – кричал он на бегу. – Маленькое?! Да какого оно размера тогда?!
Когда тоннель круто изогнулся, Ярик бросил за спину короткий взгляд – и чуть не застыл как соляной столп. Два красных пятна качались у входа, не в силах пробраться дальше. Только были они теперь размером не с блюдце, а с большую тарелку.
Только когда тоннель расширился, превратившись в небольшую пещеру, и Славка рухнул без сил, Ярик понял, что все это время друг волок на себе два полных рюкзака. Сгорая от стыда, Ярик упал на колени, помогая ему выпутаться из лямок. Славик шипел и дергался, как неуклюжий тюлень. Наконец ему удалось сесть и вытянуть руки. Ярик не сдержал сочувственного возгласа: кожа на ладонях покраснела, а местами была содрана почти до мяса.
– Уф-ф-ф-ф… могло быть хуже, – сквозь зубы выдохнул Славик. – Я, когда съезжал, догадался Вариным рюкзаком веревку обернуть.
– Голова! – восхитился Ярик. – Я бы ни за что не додумался.
Оба они понимали, что бытовым разговором пытаются заглушить пережитый ужас, и ничего не имели против этого понимания. Сейчас простые и спокойные слова были им необходимы как воздух.
– А вот с ногами… даже смотреть боюсь. – Славик развел колени в стороны, взглянул на бедра – и скривился от боли. – Бли-и-ин… пока не видел, было вроде терпимо!
Ярик посветил фонарем. Джинсовая ткань, плотная и грубая, не смогла противостоять силе трения и расползлась на лохмотья, местами потемневшие от крови.
– Же-е-есть! – почти восхищенно протянул он. – Знаешь, брат, когда выберемся, я про твой прыжок буду всем рассказывать. Отныне он – в моем личном топе самых безбашенных поступков!
Славка кивнул, пряча глаза. Ярик сделал вид, что не заметил написанную на его лице гигантскую надпись – «если выберемся». Он стянул через голову футболку и принялся рвать ее на лоскуты, стараясь отрывать по всей окружности. В подземелье было не холодно, скорее душновато, но кожа, лишившись даже такой эфемерной защиты, пошла мурашками.
– Ты чего это? Не надо! – запротестовал Славик.
– Ничего, у меня еще курточка есть. Так, дай-ка руки. – В своем рюкзаке он отыскал Варину бутылку с водой, но Славка проворно спрятал руки за спину:
– Не, так нельзя! Воду надо беречь!
– Тебя надо беречь, – буркнул Ярик. – Подхватишь заражение, температуру, свалишься – и как мне тебя тащить потом? И на кой мне тогда вода эта? Давай руки, не выпендривайся.
Славка послушно подставил ладони, и лишь шумно сопел, когда Ярик промывал и заматывал обрывками футболки его раны. На пару кое-как перебинтовали и Славкины бедра. Потом долго, нарочито медленно подкреплялись бутербродами, по одному на брата. Наконец, слизнув с ладони последнюю крошку хлеба, Славка с тоской посмотрел на Ярика:
– Надо идти, да?
– Да, брат, – кивнул Ярик. – Надо выбираться отсюда.
Они наскоро пересобрали рюкзаки, распределив вес поровну. Ярик все норовил облегчить ношу друга, но Славка оказался непреклонен. Лишь попросил помочь ему взгромоздить рюкзак на спину – держаться за лямки ранеными руками было больно.
Ярик давно отмотал фонарь от предплечья, и теперь крепко сжимал пластиковый корпус в ладони, гадая, насколько еще хватит аккумуляторов. Свет слабел, но пока его было достаточно, чтобы идти, не опасаясь свалиться в яму или расщелину. Спасительный тоннель оказался однообразным и практически прямым. Иногда он забирал чуть правее, иногда становился чуть ниже. Но даже в самых высоких его местах Ярик мог достать потолка пальцами.
Мальчишки ступали почти неслышно – мягкие подошвы кроссовок скрадывали звук – и потому сразу услышали далекое ритмичное топанье. Они остановились, переглянулись – и перешли на легкий бег. Чужие шаги не приближались, но и не отдалялись. Они даже не ускорились, сохраняя размеренность, словно незнакомец все время держался чуть позади, отбивая ритм только для того, чтобы обозначить свое присутствие.
Когда появилась первая развилка, ребята на мгновение растерялись. Но Ярик быстро рванул Славку за руку, увлекая в левую ветку. Фотографическая память давно подсовывала ему все прочитанные статьи про лабиринты, и Ярик помнил: чтобы выбраться, нужно всегда поворачивать в одну и ту же сторону, а в тупике разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Можно было идти направо, куда все это время изгибался тоннель, но Ярик рассудил так, что именно туда и пойдет обладатель негромких, но уверенных шагов. Особенно если его немного направить.
– Постой секунду, – Ярик придержал Славку за плечо.
