– Честно говоря, у меня от одного воспоминания об этих сброшенных шкурах ноги трясутся. Терпеть не могу змей, – поморщился Ярик. – Что я должен был заметить?
– Там было почти светло и хорошо видно другую сторону разлома. Там тоже есть такие площадки. И немало. И ступени есть, обвалившиеся и целые. Их непросто заметить, но я сразу понимал, что хочу увидеть. Поэтому и разглядел.
– И что это нам дает?
Прежде чем ответить, Славка долго молчал. Он тер переносицу, кусал нижнюю губу, хрустел пальцами и вообще всячески тянул время, не желая делиться плохими мыслями.
– Это значит, что мы можем плутать здесь до конца своих дней. Даже с твоей феноменальной памятью.
Будто услыхав его, во тьме переходов зловеще расхохотались паучьи твари.
– Помогите!
Варя ухватилась за край дивана. Касаться старого засаленного лежбища было неприятно. По пальцам, ударяя током в суставы, до самого затылка пробегала дрожь омерзения. На лицах мальчишек читалось то же самое выражение. Словно они трогали нечто глубоко отвратительное самой человеческой природе, а вовсе не продавленный диван.
– Фу, мерзость какая! – Серый наморщил нос, хотя диван не пах ничем, кроме пыли. – Почему это так противно?!
– Думаю, это что-то вроде метки, которыми хищники очерчивают границы своей территории. Ее нельзя увидеть, потрогать или понюхать. Только ощутить. Мы просто не способны прочесть всю информацию, но инстинктивно чувствуем, что сюда лучше не лезть. И все остальные тоже чувствуют. – Варя согнула колени, через силу вцепившись в обитое тканью дерево еще крепче. – А теперь нужно его перевернуть. Стойте на месте и переворачивайте. Раз. Два. Три!
Заскрипели ржавые пружины, хрустнула фанера. Диван с грохотом обрушился на пол, открыв темный ступенчатый спуск. Снизу повеяло влажным сквозняком. Серый отпрыгнул, отряхивая руки. На лице его застыла страдальческая гримаса:
– А-а-а-а! Гадость! Как будто влез руками в мешок с гнилой картошкой!
– Или с чем похуже, – мрачно добавил Тоха, вытирая ладони о пыльный пол.
Жан присел на корточки возле самого спуска и посветил фонарем вниз:
– Нам туда?
– Когда я тут… – Перед внутренним взором Вари мелькнул ряд иссушенных оболочек ведьмы, и она запнулась. – …наводила порядок, у меня была мысль все сжечь. Не хотелось прикасаться к этой дряни. Я случайно сдвинула диван – и обнаружила спуск. Тогда я поняла, что он здесь не просто так. Это, конечно, всего лишь теория, но мне она кажется верной. У каждого существа здесь свой ареал обитания и свой выход в мир, из которого они пришли.
– Если только их мир не здесь и они пришли не отсюда, – сказал Жан.
– Верно, об этом я тоже думала. Но сейчас это не так важно. Гораздо важнее, что все эти ареалы связаны единой сетью ходов. И чтобы обезопасить себя от вторжения, существа, живущие здесь, метят свою территорию. Отпугивают тех, кто надумает покуситься на их владения.
– Это место что-то вроде хаба! – догадался Серый. – Транспортная развязка для таких существ!
– Верно! И до определенного момента такое положение дел всех устраивало. А потом что-то начало нарушать равновесие этого мира. Грубо и нагло.
– Черные твари, – едва слышно прошептал Тоха, но Варя услышала и кивнула:
– Да, черные твари. И нам придется с ними столкнуться.
Все взгляды устремились на грубые ступени, теряющиеся там, куда не доставал луч света.
– Да не сложней, чем слазить в бабушкин погреб! – пошутил Серый. – Я вам говорил, что до обморока боялся бабушкиного погреба?
Ход, достаточно высокий, чтобы идти в нем не пригибаясь, недолго оставался прямым. Вскоре на пути возникла тройная развилка, заставив ребят остановиться. Мальчишки давно шли впереди, заслоняя девочек широкими плечами. Варя протиснулась мимо них и присела на корточки так, чтобы был виден весь перекресток.
– Так ведь и заблудиться недолго, – нахмурился Жан.
– Жаль, что Ярик не с нами, – сказала Лена. – Он уже выводил нас из лабиринта.
Варя требовательно протянула руку:
– Дайте фонарь!
Стараясь не пропустить ни одной детали, даже самого мелкого камешка, Варя чуть ли не на четвереньках проползла у каждого хода. Лена присела рядом с ней:
– Что ты ищешь?
– Метки. Указатели. Или что-то, что могло бы ими быть.
– Почему ты думаешь, что они тут есть?
– Там, в той пещере, куда мы попали вместе с Яриком и Славкой, были факелы.
– Ну и? – Тоха вскинул брови. – У тебя на входе тоже лежали факелы.
– Вот именно. Я сама их туда положила. Подумайте сами: этому месту тысячи лет. Если здесь есть факелы, которые не обратились в камень или… не знаю… не сгнили, например…
– …значит, кто-то их меняет. Обновляет запасы. Следит за порядком. – Лена потерла покрывшиеся мурашками предплечья. – Жутковато.
– Как и все здесь, – сказал Серый.
– Именно. И этому кому-то нужно было как-то ориентироваться в этой мешанине ходов. К тому же проход сюда не замурован, а просто прикрыт чем-то вроде таблички с черепом и надписью «Не влезай! Убьет!». Я думаю, это делала моя ведьма для каких-то своих целей. И когда ее не стало… – Она не договорила и вновь принялась осматривать тоннели.
