– Ры-ы-ы-бы-ы-ы! Ры-ы-ы-бы-ы-ы! Ры-ы-ы-бы-ы-ы!
И Славка отступил. Он очертил факелом круг, пытаясь рассмотреть, что происходит в темноте, и Ярик подумал, что уж лучше бы он этого не делал. Везде, докуда доставал свет, все шевелилось от мохнатых паучьих тел. Везде сверкали кроваво-красные глаза. Выхода не было.
– Брат? – прижимаясь к нему плечом, дрожащим голосом сказал Славка. – Это все? Это конец?
– Да, брат, – таким же звенящим голосом ответил Ярик. – Нам конец.
– Ш-ш-ш! – Жан поднял руку, призывая к тишине. – Слышите? Что за звуки?
Лена рванулась вперед:
– Ярик?!
– Или еще один я, – сказал Серый. – Тут ничему нельзя верить. – Он был по-прежнему бледен и периодами держался за стену, чтобы не упасть, но выглядел намного бодрее. Даже потребовал себе один факел, хотя нес его в основном под мышкой.
Все замолчали, прислушиваясь. Тишина наступила такая, что хоть ножом режь. И вот издалека, искаженный эхом, донесся какой-то звук. Тоха с сомнением насторожился:
– Как будто кричит кто-то?
– Очень похоже.
Жан закусил губу, обдумывая сложившееся положение. Оружия толкового нет. Серый ранен. Но их все еще пятеро, и у них есть факелы и…
– Камни! Девчонки, хватайте камни. Серый, ты тоже, без обид, но…
– Да понял я, понял, – буркнул Серый, поднимая с пола увесистый камень с острой кромкой. – В тылу постою.
– Тоха, зажигай еще факелы. Нам с тобой по два на брата и по одному остальным.
– Ого! Такими темпами оглянуться не успеем – они у нас кончатся!
По коридору вновь пронесся далекий крик. Жан обернулся, вглядываясь в темноту:
– Что бы там ни было, ловушка или действительно наши ребята, нам придется драться. Мы должны раз и навсегда объяснить этим тварям, что с нами связываться себе дороже!
– Катапульты готовы, сир! – Серый потряс зажатыми в руках камнями. Нести одновременно и факел и камни было неудобно, но он справлялся.
Девочки тоже запаслись камнями. Жан украдкой поглядывал на Лену и видел на ее лице решимость. Варя с сомнением взвешивала в ладони булыжник, но и в ней Жан не заметил ни тени страха.
Они выдвинулись как настоящий штурмовой отряд. Впереди Жан и Тоха, в центре Серый и замыкающими Варя и Лена. Шагали быстро, но без спешки, внимательно оглядывая все темные закоулки, не забывали и про потолок. Крики больше не повторялись. То и дело прокатывался по коридору хохот, исторгаемый гиеньими глотками, да стелился какой-то вкрадчивый шепоток. Он становился все громче и громче, пока не сорвался на визг.
– Рыбы? – недоумевающе спросил Тоха. – Оно рыбы требует?
Громкий вопль поглотил вдруг все иные звуки, резанул по барабанным перепонкам.
– Это же совсем рядом! – с надеждой закричала Лена.
И столько отчаяния и боли было в том вопле, что маленький отряд все же не выдержал и побежал на подмогу. Когда впереди замаячил странный прыгающий свет, стало понятно, что вот-вот покажется пещера. На входе замерли пауки, штук пять. Самый крупный цеплялся за потолок, угрожающе вытягивая передние ноги. Жан снес его по инерции и ухмыльнулся, услышав, как неумело ругается Серый, на бегу пробивший ногами брюхо упавшего паука.
Словно клин тяжелой конницы ребята смели охрану тварей и вырвались в просторную пещеру. Шагах в двадцати от входа на полу кто-то лежал. А над этим кем-то, широко расставив ноги, вращалась и орала огненная мельница.
– Славка! – радостно закричала Варя.
Тот услышал. Обернулся на мгновение – и чуть не прозевал новую атаку. Ударил факелом точно теннисной ракеткой, выбивая зубы из пасти еще одной твари. Вдохновленный подмогой, Славка заверещал воинственным зайцем и принялся с удвоенной силой охаживать волосатые спины факелами и каким-то самодельным копьем.
Перед Жаном выросла высокая человекоподобная фигура. Он даже испугаться не успел – врубился в нее плечом, опрокинул и только чудом перепрыгнул через мелькнувшие внизу когти.
– Ой, блин, что это?! – тонко вскрикнул Серый. – Что это еще такое?!
Спаянные вместе человеческие, паучьи, животные черты и конечности развернулись к ребятам и ощетинились зубами и когтями. Но ударный клин уже было не остановить. Сильные руки Тохи размахивали ржавой цепью. Тяжелые кандалы с хрустом проламывали хитин, расплескивая белую дымящуюся жидкость. Свистнул камень, второй – и двойники Серого рухнули на пол, в агонии царапая камень когтями. Визжа словно разъяренные банши, Лена и Варя швырялись камнями, и каждый попадал точно в цель. Серый охаживал факелом крупного паука, пока тот не загорелся. Пламя потянулось к потолку, слабое, дымное, но этого оказалось достаточно. Уцелевшие пауки рассыпались по тоннелям, вереща и клацая челюстями.
Ребята окружили мокрого, красного, перемотанного грязными бинтами Славку и лежащего на полу Ярика. Выставили факелы перед собой, отчего стало похоже на солнце, каким его рисуют маленькие дети. Они отгоняли тьму, пока не убедились, что она отошла достаточно далеко. Они угрожали тьме, пока она не отползла зализывать раны. Они сопротивлялись тьме в глазах и тьме в душах, пока она, с разочарованием, не осознала: этих так просто не взять.
