Тодор припал к этим губам, как путник к родниковой воде. Он никогда не уставал её любить. Вот и сейчас снова почувствовал возбуждение, которое нарастало. Приводило его в полную готовность. Но он немного отодвинулся от девушки, боясь что испугает её таким ненасытным желанием каждую ночь.
Пусть немного отдохнёт, решил он.
Любава придвинулась к мужу, положила ему голову на грудь и сразу же, тихонько засопела, уснула.
– Намаялась моя маленькая женушка за целый день, -тихонько прошептал и чтобы не разбудить её, одной рукой натянул на неё и себя перину.
Она тихонько вздохнула и тёплое дыхание защекотало ему щеку. Тодор поцеловал её в макушку. Нога девушки, согнутая в колене, легла на его ноги и он снова пришёл в готовность. Тодор от злости на себя заскрипел зубами
« Мне кажется, что я никогда не смогу насытиться ею и даже в старости не дам ей спокойно поспать». -Эта мысль даже рассмешила. Представил себя и свою жену старыми, занимающимися любовью. Тодор хмыкнул и даже этот тихий звук разбудил девушку.
– Почему ты не спишь, – спросила сонным голосом.– Скоро утро, тебя уже, наверное бояре ждут, а ты совсем не отдохнул. Она опустила руку и та натолкнулась на его возбуждённую плоть. Маленькая ладошка кольцом сомкнулась вокруг него, опустилась, обследуя всё на пути. Девушка приподнялась и нашла его губы. Пока её рука проделывала экскурс, губы слились с его губами в упоительном поцелуе.
– Любава, не надо,– выдохнул он.– а то я сейчас взорвусь. Почему я всегда тебя хочу? – пожаловался он, впиваясь долгим поцелуем в её припухшие губы.
Тодор лёг на неё бережно, словно боясь раздавить тяжестью своего тела, ввел свою восставшую плоть в её разгорячённое, жаждущее его лоно и несясь куда-то высоко в едином ритме они вместе подошли к самой яркой точке их соития. Двойной вскрик мужчины и женщины обозначил пик их наивысшего наслаждения.
Любава уснула, а Тодор уже и не пытался поспать. Ещё немного и пора вставать.
Зимой ночи длинные, а дни короткие. Не успел утро приветствовать, а глядишь, солнце уже прячется за лес.
« Вот бы Любушка мне дочь родила,– светлая улыбка озарила лицо. – Чтобы на маму была похожа. Такая же красивая и смелая…».
Под рукой, почти беззвучно, тихонько спала Любава, а Тодор мечтал о своей маленькой дочери. Глаза стали закрываться, суля ему сладкий сон и вдруг дикая мысль пронзила его, разом разогнав все мечты. «Но ведь Заряна умерла при родах. Боги, я совсем забыл об этом… А если такое же случиться с Любавой? – мороз прошёл по его коже. Тодор вдруг ощутил какую-то темноту внутри и холод, постепенно заполнявший каждую его клеточку. Он вдруг вспомнил всё: смерть, тризну, своё отчаяние и нежелание жить. Из-за него, его похоти, умерла любимая женщина и то же может случиться с Любавой, его Любушкой. Его радостью, утешением. Без которой он теперь не мыслил своей жизни.
« Может она уже понесла от меня,– счастливая мысль согрела сердце.– Перестань, Тодор,– уговаривал сам себя. Она сильная, крепкая».
И холод снова отступал и любовь согревала сердце.
Ведь никогда не думал, что снова полюблю, что такая страсть зажжется в моём сердце. За что мне боги дали сколько?– с любовью в глазах смотрел на маленькую женщину, мирно спавшую возле него, а минуту назад дарившую такое неземное блаженство.
Сон вконец сморил Тодора и он забылся в его сладких, лёгких волнах, в которых не было страха, а была любовь и нежность, была его Любава.
Луна с любопытством заглядывая в узкое окошко, перед своим уходом на покой видела два красивых молодых тела, укрытых облаком шелковых волос. Луна знала будущее и ей хотелось, чтобы мирное настоящее было у них как можно дольше. Она ведь всегда была покровительницей влюблённых.
Утро было морозное, хотя восходящее солнце и пыталось прогнать холод, но было ещё слишком слабым, чтобы сделать это. Правда, от его лучей снег искрился и больно было на это сияние смотреть.
Алекс рано сходил к кузнецу и забрал свой заказ. Получилось неплохо: что-то похожее на маленькие салазки. А ещё он выпросил два наконечника для стрел, одев их на концы двух ровных палок. Амуниция была готова.
Вначале он нашёл Любаву и позвал её с сбой на реку, а затем и Ярополка, предварительно спросил об этом Тодора. Ярополк рад был, потому что изнывал от безделья и уже разбил пару горшков, упражняясь со своим деревянным мечом.
– Ну что, Любушка, нет у тебя желания сразиться?– спросил, улыбнувшись.
– Мог бы и не спрашивать… Но где, всё занесло снегом?
– Мы найдём место, увидишь.
– Ещё чего. Я же не девочка и неудобно сейчас играться. Что подумают о княгине?
– Раньше ты никаких пересудов не боялась. Хорошо, сиди в санях, а мы с Яриком сразимся. Да, Ярополк?
– Ты что Алекс? Ты будешь драться с ребёнком?
– Кто сказал, что мы будем проводить военную подготовку? Поедем на реку, сама посмотришь. Ну что, Ярополк, сразимся?
У мальчика загорелись глаза и он оглушительно закричал:
– Да, да Алекс. Давай сразимся!
Любава снисходительно улыбнулась.
– Ну вот два ребёнка и создали дружину.
– Давно ли ты перестала играть в футбол, – с улыбкой посмотрел на неё Алекс.
