Марта Кёлер сидела за столом, положив локти на пыльную крышку. Включенный фонарь лежал тут же, возле правой кисти. Аккумулятор сел – лампочка светилась вполнакала, рефлектор направлен на стену за спиной молодой женщины. Печальные, рассеянные лучи оттеняли черты ее лица, делая его строже и старше. Черные тени лежали на стенах с ободранной штукатуркой.
– Я все расскажу сама, – отчетливо проговорила Марта. – Вам только надо решить, хотите ли вы это слушать…
Домбровскому бросилось в глаза: Марта смотрит только на него. Как будто мужа здесь не было.
Стюардесса натянуто улыбнулась. Было видно: поведение незнакомого пассажира начинает ее пугать.
– Мы должны как можно скорее улететь от этого ужасного города подальше! – сказал Килину и Махмуту, словно бы оправдываясь за свое поведение, Тоштаголов. – В свое время столица была перенесена из Петербурга в Москву. Это крупнейшая ошибка…
В этот момент двигатели самолета загудели громче. Алик прильнул к окну. Входили в слой облаков. Огоньки внизу скрылись, реактивный самолет словно погрузился в темную вату…
– Командир экипажа сделал все, чтобы увеличить скорость!
Тоштаголов обернулся. Стюардесса держалась за ручку тележки-столика: бутылки со всевозможными дорогими напитками, стаканы разнообразных видов, золоченое ведерко со льдом.
– Если ветер не усилится, будем в Санкт-Петербурге раньше запланированного времени, – продолжала девушка.
– Слава богу! – прошептал Алик и потянулся к бутылке. – Коньяк!..
Стюардесса быстро наклонилась к тележке, взялась за пузатый бокал. Тоштаголов опередил ее: повалив несколько рюмок на высоких ножках, схватил широкий и вместительный стакан для виски, рванул с нижней полки бутылку коньяка. Стоявшие рядом склянки жалобно зазвенели. Вынув из широкого горлышка пробку, увенчанную огромной деревянной пуговицей, Алик перевернул бутылку отверстием вниз. Расплескиваясь по стенкам стакана, коньяк хлынул к донцу. Лишь когда стакан наполнился не меньше чем наполовину, Тоштаголов перевернул бутылку. Не произнося больше ни слова, не дожидаясь, пока его спутники тоже нальют себе спиртного, Алик жадно выпил коричневую жидкость.
– Телефонный звонок, Тимоша, который так поразил и испугал тебя, – впервые Марта посмотрела на мужа, – в свое время показался ужасным и мне. Этот телефон… – Молодая женщина приподняла и перенесла в сторону кисть левой руки, под которой оказался изящный мобильник в красивом, необычном корпусе. – Ты видишь, это авторская работа. Одна ювелирная фирма в Европе изготавливает такие трубки…
– Ты что же, не хочешь принять мой подарок?
– Она необычная… Никогда не видела ничего похожего. Спасибо!.. Я тронута. – Марта Кёлер прижала мобильник к груди и постаралась придать лицу как можно более восторженное выражение.
Подаренная Марьяной Бонда трубка не понравилась ей с первого взгляда. Хотя исполнена в роскошном эксклюзивном стиле.
– Да, хочу тебя предупредить: сим-карта в ней уже стоит. И ее нельзя поменять. Вот твой номер… – Бонда протянула Марте сделанную из желтого металла тонкую пластинку размером не больше обыкновенной визитной карточки.
– Что это: золото?..
– Высшей пробы. Гравировкой нанесен твой номер.
Марта прочитала десять цифр. В их чередовании ей померещился какой-то особый, пока еще неведомый ей смысл.
– Прошли сутки. Как-то поздно вечером, когда я была одна, раздался звонок… Тот самый волчий вой, который ты слышал. Я ответила. Со мной заговорил незнакомый человек. Был вежлив, обладал приятным голосом и говорил какие-то странные вещи про девятнадцатый век: усадьбы, очарование дворянской культуры, традиции… Я слушала, не перебивая. Тем более как раз в те дни активно обсуждали с тобой ремонт дворца. На моем столике валялась куча книг на эту тему… Потом начались галлюцинации. Наш дом преобразился – я была хозяйкой бала. Сам император целовал мне руку… Все кончилось мгновенно: зашла в будуар, – в моей туфельке что-то кололо ступню. Пришлось опереться о плечо горничной. Неловкое движение – она не успела подхватить меня. Падение, потеря сознания… Очнулась на полу у собственной кровати… Ты был в ту ночь в Петербурге.
– Это произошло в ту ночь! – задумчиво проговорил владелец усадьбы.
– Телефон валялся на ковре у моей руки. Я принялась искать номер, с которого позвонил странный голос – он оказался в памяти, но абонент был выключен. Шло время… Вспоминая ощущения, которые испытала, когда видела галлюцинации, понимала: хочу пережить их вновь… Но телефон не звонил. Так продолжалось больше полумесяца. Потом он позвонил во второй раз.
Стюардесса смотрела на Тоштаголова с дежурной улыбкой, но в глазах у нее был страх. Она перевела взгляд на Махмута. Тот махнул рукой, веля ей удалиться.
После коньяка состояние Алика не изменилось: опять прильнул к окну. Вдруг повернулся к Виктору:
– Сколько делает этот самолет? Скорость?..
– Больше девятисот километров в час.
– Отличная машинка! – Алик оторвался от окна, сбросил с колена ремень безопасности, встал. – У меня нет костюма. В Питере будет не во что переодеться.
