Поразмыслив ещё немного о друге и испугавшись масштабом осознанных чувств, Владимир решил, что пора бы покопаться и в своих. Какие же чувства, порождённые любовью к Вере, бушевали в нём? И были ли они вообще? Увы, кроме желания сделать Веру счастливой в нём больше не присутствовало ничего. Его прагматичный и довольно приземлённый ум не являл на волю ярких, брызжущей молодецкой удалью мыслей и поступков, какие являл Ники, окрылённый обществом Веры. По отношению к ней Владимир казался самому себе куском холодного мрамора, неспособным на проявление каких бы то ни было ярких переживаний и чувств. Поэтому ему всё отчётливей казалось, что Вера, выйдя замуж за доброго, искреннего человека, желающего наполнить крепким соком любви каждую прожитую её минуту, станет счастливой женщиной.
Ники с Верой сыграли свадьбу. Всё успокоилось и стало как прежде, даже ещё лучше. Теперь друг мог по праву законного мужа подолгу и с упоением рассказывать Владимиру о том, как он обрёл второе дыхание, необычайную тягость к жизни и неоднократно сокрушался на судьбу, которая не свела их раньше. «Оказывается, – признавался он ему, – я не жил. До встречи с Верой я мог и думать только, как заработать больше денег и потратить их на что-нибудь бесполезное. Сейчас же я переродился, во мне воспрянули светлые мечты, новые идеи, теперь у меня есть благородные, достойные человека цели: я начал думать о том, как сделать Вере что-нибудь хорошее, как согреть её теплом, как позаботиться о ней, как её порадовать и, наконец, сделать всё самое хорошее, на что способен; и я оборачиваюсь, гляжу назад и вижу: какими примитивными мы были раньше, мы думали только о себе и своих желаниях».
Откровенно и с наивной простотой, которая свойственна влюблённым, он делился планами на ближайшие годы: о том, как хочет повторить медовый месяц, о том какие имена выберут будущим детям, и с какой лаской и нежностью они их будут воспитывать. Он часто самозабвенно, в порыве нахлынувших чувств говорил и такие подробности семейной жизни, которые больно трогали ещё неокрепшее сердце друга. Но друг не держал зла на него, он наоборот был очень рад, что Ники нашёл ту, единственную с которой проживёт долгую и счастливую жизнь.
Как и до женитьбы, Владимир часто гостил в доме у Ники. Несмотря на бурное увлечение женой, Ники оставался верен совместным дружеским делам. Как и прежде между друзьями часами напролёт текли плавно переходящие друг в друга беседы о бизнесе, рыбалке, бильярде, фотографии. Но всё-таки теперь в задушевных разговорах на кухне что-то изменилось. Это происходило именно тогда, когда к теплому дружескому столу присоединялась Вера. Войдя на кухню, она с порога одаривала собравшихся гостей своей мягкой и доброй улыбкой: сперва своего мужа, а потом и Владимира, разливала чай, а потом скромно и плавно присаживалась к ним.
В такие минуты наш герой испытывал смешанные чувства: с одной стороны ему было приятно волнение в крови, подогреваемое столь хорошим к нему расположением девушки, которую он любил и что тут скрывать – любит до сих пор, а в тоже время совесть и священный долг дружбы тяготели над ним, ведь он прекрасно понимал, что не имеет никакого морального права думать о ней глубже того, чем это дозволено между мужчиной и женщиной, находящихся в дружбе. Теперь только он – её муж – по праву может наслаждаться всей радостью совместной с нею жизни. Владимир также понимал, что к былому нет возврата, но предательское тело сопротивлялось пониманию и с упорной регулярностью испытывало прошлые волнения.
В беседах за столом, когда Ники со свойственной ему отдачей, погружался в разговоры, в атмосферу тепла и уюта, не замечая ничего более, случалось что взгляды Владимира и Веры невольно встречались и задерживались на секунды дольше, чем принято между друзьями, их руки, случайно соприкасались, обжигали кожу и заставляли сердце биться чаще. Эти предательские волнения Владимиру трудно было подавлять, но на его счастье Ники пылу восторженной речи не замечал их. И всё равно, Владимиру становилось очень стыдно перед ним, он считал себя иноземцем в чужой и счастливой жизни, а посему недостойным святой дружбы, недостойным нежного взгляда любимого человека.
В очередной раз, не в силах более терпеть, Владимир принял волевое решение оставить бизнес, расстаться с лучшим другом и уехать из родного города куда подальше, чтобы успокоить душу и начать новую жизнь. Его друг до последнего не понимал причину такого поступка. Ему наоборот казалось, что стало ещё лучше, ещё интереснее жить. Много раз Ники пытался отговорить его, но решимость Владимира оказалась сильнее. Перед отъездом они в последний раз крепко обнялись на прощание. Тогда же друзья поклялись в трудную минуту помогать, где б они не находились.
