Бывший Президент Мексики Висенте Герреро теперь мятежник. Именно он отменил рабство, ратует за свободы и является спецом партизанской войны. К сожалению, неудержимый нрав индейско-африканского происхождения и души прекрасные порывы мало подходят для взвешенной политики. Но человек хороший, хоть и масон йоркского ритуала. Насколько помню, будет национальным героем Мексики. Его предадут и расстреляют, а через несколько лет реабилитируют. Ну да, время такое было. Сейчас он где-то на Юге с многочисленными сторонниками поддерживает постоянно кровоточащую рану восстаний и бунтов. То же неожиданное предложение и крайне рисковое. Узнают о связи с бунтовщиками, пойдут прахом все договоренности.
— Мы вместе будем молиться за него, — притворно вздохнул я.
Мы еще отдыхаем и запасаем потребное, еще долечиваются больные, а уже Акапулько забурлил. Новая кровь влилась в финансовые жилы. Начались стройки, согласования, заказы.
Здесь остается более двух сотен человек: преподаватели и их семьи, координаторы и представители по разным вопросам, оперативники и охрана. Сотню молодых парней направляем в Мехико для обучения в Горной школе, академии живописи, университете на юридический факультет и в Акапулько в наш технический колледж и школу фельдшеров.
Мне доложили, что в порт вошла шхуна под чилийским флагом, но с русскими на борту. Я мигом вскочил в двуколку.
Через двадцать минут я уже обнимал Петрова, Рами-Арину, их кудрявого сынишку-красавчика. Сергей Павлович раздобрел и к солидности добавил начальственный взгляд. Одежда из лучших тканей и на боку из-под дорогого сюртука выглядывает нож в тисненных ножнах, рукоять слоновой кости обсыпана изумрудами. К ножнам приделан маленький рысий хвост.
— Зря смеешься, — проследил доктор мой взгляд, — думаешь, ностальгия замучила? Не только, брат. Мы теперь легенды. Надо поддерживать вид должным образом.
— Поддержим! — кричу я, — немедленно ехать к нам извольте, а то Алена бегом прибежит.
Мы мчимся. Нас встречают. Слезы со всех сторон, объятия, поцелуи по-русски. Наконец идем в дом. Нам удалось снять квартиры и целый особняк под штаб и проживание близкого круга.
Баньку устроили в отдельном каменном доме возле ручья. Около сотни индейцев сидят, курят трубки и смотрят, как русские парятся. Пир горой тоже вполне удался. А когда гости отоспались, то начались расспросы.
— Я, как узнал, что вы прибыли, так и собрался, — махнул рукой Петров, — не может, думаю, такое дело без меня обойтись. Там с пустого началось. И здесь все по новой. Да и обсиделся уже. Растолстел.
— Солидность набрал, — сглаживаю я.
— Этой солидности хоть отбавляй, — отмахивается Сергей, — это в России рвачка за место под солнцем, за орденок по выслуге, за чин, за должность. А тут конкурентов нет. Даже родственные связи не бьют нашего. В хирургии я, брат, поднаторел, что твой художник. Ошибки бывают, но опыт свое берет. Каждый хочет именно ко мне на лечение попасть.
— Светило, — целует Арина мужа в щеку.
— Не отказываюсь, — хохотнул Сергей, — да ведь это ничто в сравнении с народной молвой. Мне частичка твоей славы досталась, только и всего. Раз ты в секретной пещере побывал, то значит и с братом поделился. А оттуда и удача.
— Писем от тебя давно не было, — сетую я, — идут дела?
— Ох, идут, — обвел взглядом нас Петров, — главное начинание наше андские казаки. Разбойники стараются обрести пристойный вид. Помогают в охране границ, индейцев усмиряют, секретные задания выполняют против Перу и Боливии, взамен имеют земли, определенные свободы. Положение их даже выше, чем наших казаков. И уважение тоже. А я официальная прослойка между правительством и ними. Во многом формальность, но уже так принято.
— Так ты там вождь краснокожих⁈ — рассмеялся я.
— Скорее свадебный атаман, — заскромничал Сергей, — вот вас точно ждут-не дождутся.
— Нет, брат, не до того сейчас. Две тысячи с лишком человек со мной вот уже год таскаются по пустыням, горам и морям. Не весело на кораблях жить. Пора и к месту определиться.
— А все же поехать надобно. Вот нарочно буду с тобой пока не поедешь. Ты забыл, может, про нашу лекарственную компанию? — Петров сделал ехидное лицо, — хоть раз посети, сделай любезность. Там половина на тебя оформлена.
— Прости, Сережа, закрутился, — виновато покивал я, — сейчас приму хозяйство и приеду. Как вообще дела?
Дела у Петрова оказались прекрасными. Около десяти процентов серебряных рудников на севере Чили приносят стабильный доход. Сергей считает, что местные ресурсы должны служить местным и большую часть этих денег направляет на развитие медицины и образования в регионе. Построена прекрасная клиника на двести человек. Это мощность не самой большой ЦРБ, но для того времени и места гигантский прорыв. Есть хирургическое, терапевтическое, инфекционное отделения. Сам, конечно, не справится. Выписаны доктора из Германии, Испании и Франции. Но немцев больше всех. Целых пять.
