— Главное, чтобы Андрей Георгиевич заинтересовался, — обмахивается платком Сергей, — в Американской лекарственной компании его половина, а голос определяет вектор развития.
— Вот как? — искренне удивился Президент.
— Примерно, — пожал я плечами, — и поэтому предложение будет у нас.
По договору мы должны вкладывать доходы от банка в развитие промышленности, культуры и науки на территории Мексики. Но не своей компании. Поэтому нужно пробить статью бюджета для Петрова и Рослина. Одного финансирования колледжа будет мало. Недоумение Анастасио и Аламана понятно. Они рассчитывали на вложения и перспективное производство, а не наоборот. Но все свелось к дележке процентов от предполагаемой прибыли. Завод останется в собственности Петрова. Все плоды научной мысли — собственность компании. Благоприятный налоговый режим. Но торговля продукцией только с территории Мексики.
Почти перед отбытием случился неприятный разговор с Вильямом. Он подошел на едине и заявил, что в Акапулько его пытались вербовать. То-то я смотрю, обычно активный доктор сторонится общения даже с немцами.
— И что сразу не сказал? — нахмурился я.
— Не понял всю серьезность, — опустил голову Вильям, — они же ко мне, как к немцу обращались. Сами же велели всем посторонним жаловаться на нелегкую и трудную жизнь сына простого немецкого мельника.
— А теперь, значит, осознал?
— Думал, что убьют сразу, если откажусь.
— А ты отказался? — сложил я руки на груди.
— Ответил уклончиво. Все равно мы готовимся к отплытию в Росс, — он смотрит, как в окно бьются ветви пальмы.
— И что хотели?
— Для начала информацию о лекарствах и оружии. А потом я должен буду вас отравить, — почти шёпотом проронил Вильям.
— А что предлагали? — развеселился я.
— Посвящение в рыцари, пенсию пожизненную и дом в Уэллсе. С землей в двести акров.
— Негусто за оружие и лекарство.
— При отказе обещали убить Джейн, то есть Гретту, и меня, — Вильям вскинул голову, — не подумайте, что мы боимся. Я так разговаривал, чтобы выяснить подходы. Как вы учили. Уж лучше через меня, чем кого-то реального найдут.
— Дешево как-то все для Пакенхэма. Не похоже на англичан. Те бы денег дали для начала, а не экономили. Немцы под бритов работают? И это хорошо, раз такие сказки рассказывают. После исполнения вас и так в живых бы не оставили.
— И что же нам делать? — голос Уильяма дрогнул, — Джейн беременна.
— Знаю, — я подошел к окну и сплюнул, — конечно, можно отработать твоих вербовщиков. Уровень невысок, ничего не даст их гибель. Используем по-другому. Давно думал, но раз такой повод случился, самое время поговорить.
— Я готов ко всему, — Вильям сложил руки за спиной и вытянулся.
— А я нет, — хищно наклонил я голову, — молодой и горячий ты. И вы с Джейн нужны здоровыми и в безопасности. Это обычный разведзаход. Ты сам подставился специально. Нервы пощекотать решил? Не твое это направление. Мелко.
— А что мое, что глубоко?
— Нам нужен представитель в США. Со своими связями, агентурой. Здесь потеряешься. Вербовщику скажешь, что отправляешься в Вальпараисо на фабрику и все выведаешь. У Петрова связи с немецкой общиной. Поручим вас ему. Устроит новые документы. А в судовой журнал его шхуны будет внесена запись о безвременной кончине Миллеров во время шторма. Ее смыло за борт, а муж бросился спасать. И никто не выжил. О чем будет доложено и Врангелю, и прочим лицам. Причем, с намеком. Чтобы стало понятно: задание ты пытался выполнить, но попался.
— И как мы попадем в США? — чуть растерялся Вильям, — вдвоем?
— Да, через прерии с чемоданами, — рассмеялся я, — уж одни точно не останетесь. Подбирай помощников. Времени мало.
На следующий день Петров отбыл. Вильям с женой махали нам с палубы. К вечеру шхуна бросила якорь в устье реки Маркелия. В привязанную шлюпку загрузились супруги Нойманы, Вольфанг и Берта, натуралисты из Вальпараисо. А с ними группа сопровождения из десяти оперативников. Шлюпка вышла к берегу на столб дыма, условный сигнал. Там команду ждали два креола с мулами.
Фрегат «Саутгемптон» передан Игнату. Он важно прохаживается по палубе в расшитом золотом синем камзоле. Кончита в белом платье держит его под руку. Часть боевиков идет с ним для поддержки. И мы грузимся на корабли. Грузим купленных лошадей две сотни, коров сотню, быков Зебу. На них тут и пашут, и их же едят, и доят. Свиней, кур, запасы кукурузы, пшеницы, риса. Нас ждет Росс.
Петр Степанович Костромитинов был молодой да ранний. И поначалу в Питере Управлением компании велено было давать ему дела только под присмотром. В 1827 году за ним и присматривали в Ново-Архангельске[12].
