Двигатели взревели, пиратский катер заложил вираж, устремившись за улетающей тварью, однако Тирту счел своим долгом предупредить Баронга:
— Если дракон поднимется над облаками и сменит курс, мы его потеряем.
— Нет. — Шас достал из кармана небольшое зеркало и прошептал заклинание, поставив на зверя едва различимую магическую метку. — Не потеряем.
— А если он полетит слишком быстро?
— Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Как скажете.
Катер у Вибавы был отличным, одним из самых быстрых на море, состязаться с летящим драконом он, конечно, не мог, но разрыв между ним и чудовищем увеличивался не так быстро, как боялся Пежан, и ему не приходилось наращивать мощность магического сканирования.
Погоня превратилась в рутину, и стоящий за рулем Тирту завел очередной разговор:
— Можно задать вопрос?
Поскольку давно изыскивал возможность выудить из Баронга больше информации о божественной магии.
— Конечно.
— Не сочтите, что я хочу вас оскорбить или обидеть, но я с самого начала нашего сотрудничества не могу понять: зачем вам деньги?
Этот вопрос рано или поздно задавали все контрагенты контрабандиста, и Кумар ответил на него без запинки… Точнее, сначала он пирата поправил:
— Не деньги, а золото.
Чем вызвал закономерное удивление:
— Есть разница?
— Безусловно, есть, — уверенно произнес шас давным-давно заученный ответ. — Деньги — это выдуманный коэффициент богатства, а золото — древний, благородный металл, одно из предназначений которого — быть даром богам. Если хочешь — идеальная замена жертвоприношению.
— Боги берут золото вместо крови? — прищурился пират.
— Я беру его у тебя, — уточнил шас, прекрасно понимая, куда движется разговор, и направляя его в нужную сторону. — Вместо крови.
— Почему? — продолжил расспросы Тирту и сам загнал себя в ловушку.
— Потому что для тебя не составило бы труда принести мне сколь угодно голов и обагрить мой алтарь тысячью баррелей крови, — ответил шас. — Но, отдавая золото, ты всякий раз испытываешь почти физическую боль. Ты борешься и преодолеваешь свою жадность, ты проходишь испытание.
— Откуда вы это знаете? — хрипло спросил пират, которому было неприятно, что Баронг читает его, словно открытую книгу. Во всяком случае, главу «Алчность».
— А почему ты занимаешься тем, чем занимаешься? — с притворным удивлением осведомился шас. — Неужели тебе нравится убивать?
— Да, я жадный, — помолчав, признался Вибава. — Но откуда вы это знаете?
— Я ведь бог, — рассмеялся Пежан. — Забыл? Я понял тебя, едва увидев.
Пират вздохнул. Снова помолчал, но, поскольку погоня продолжалась, рискнул задать следующий вопрос:
— Вы знаете, когда я умру?
— Да, — без запинки соврал шас.
— Когда?
— Узнаешь, когда придет время.
— Почему вы не хотите мне сказать?
— Это не нужно. Тебе в первую очередь.
— Потому что я смогу изменить свою жизнь?
— Ты умрешь точно в то время, которое записано в Книге, — усмехнулся шас. — Что бы ты ни сделал, дата не изменится.
— Почему? — На этот раз Вибава был не просто изумлен, но поражен до глубины души. — Ведь, зная дату смерти, я могу… Я могу…
— Ты ничего не можешь, потому что дата ставится с учетом любых твоих действий, включая те, которые ты совершишь, узнав дату смерти, — рассмеялся Пежан. — Все предопределено. И если ты узнаешь дату смерти, ты все равно не сможешь ее изменить, лишь испортишь себе остаток жизни.
Ответ прозвучал разумно, поэтому пират не стал спорить. Кивнул, прищурился и продолжил:
— Что будет после смерти?
— Солнце снова взойдет.
— Со мной.
— Старайся об этом не думать.
— Почему?
— Зачем обдумывать новое жилище, если даже не начал переезд?
И снова — в точку.
Оспорить утверждение было невозможно, однако Тирту поймал себя на мысли, что Баронг отвечает весьма прагматично и слишком очевидно. Без витиеватости, о которой обязательно упоминали все, кто встречал богов… Или «встречал» их? Ведь в силе Баронга пират не сомневался, но при этом его покровитель оказался достаточно… прагматичным, если не сказать — обыденным, в общении. Получается, жрецы свои встречи выдумывали? Или сильно приукрашивали.
— Вы очень странный бог, — вдруг заявил Вибава.
Но обидеть Пежана у него не получилось.
— Зато настоящий, — пожал плечами шас. — Настоящее всегда кажется странным.
— Почему?
— Потому что в своем воображении ты рисовал совершенно иного бога, не такого, как я, и наша встреча тебя изумила.
Опять не поспоришь и опять — прагматично.
— У вас на все есть готовые ответы, — вздохнул Тирту.
— Потому что я — бог.
— С этим не поспоришь, но… — Пират помялся.
— Есть еще один вопрос? — проницательно спросил шас.
— Вы точно не обидитесь?
— Ты мне нравишься, поэтому — нет, — благодушно ответил Пежан. — Спрашивай.
— Почему вы не полетели за драконом, а преследуете его на моем катере?
— Чтобы хозяин чудовища не узнал о моем присутствии.
— Вы с ним враждуете?
— Разумеется, — кивнул шас. — Ведь он вторгся на мою территорию. — Затем посмотрел в магическое зеркальце и закончил: — Дракон снижается, видимо, направляется к острову.
— Это необитаемый остров, — сообщил Тирту, сверившись с картой. — Во всяком случае, был таким долгие годы.
