— Вы сможете уговорить Бесяева помочь?
— Не Бесяева, а Егора, — мило улыбнулась Инга, потянувшись за телефоном. — Его мы тоже называем по имени.
Заппа вздохнул и снова глотнул вина.
На остров Антрэй вернулся перед самым закатом: подлетел к жерлу вулкана, несколько раз прокричал, дав знать, что явился, дождался, когда в закрывающей кратер панели откроется огромный люк, и плавно спланировал вниз, прямо в гнездо.
Возле которого его поджидал недовольный Схинки.
— Как дела?
Дракон не ответил, даже не посмотрел на орангутана, приземлился, неловко доковылял до гнезда, но устраиваться не стал, остановился и отвернулся. Он знал, что разговор продолжится, но четко давал понять, что не испытывает никакого желания общаться с обезьяной.
— Далеко летал?
Молчание.
— Судя по времени — не очень далеко. Но, похоже, повеселился… Не так ли?
Антрэй вновь оставил вопрос без внимания.
— Оглох?! — повысил голос Схинки.
В ответ послышалось сдержанное рычание.
— Ага, значит, ты все-таки жив.
Дракон щелкнул хвостом по каменному полу, но и только. После чего задрал голову, позволяя подошедшим големам заняться его чешуйчатой шкурой: после каждого полета и уж тем более — купания ее приводили в порядок.
— Ты понимаешь, что можешь всех подставить?
Снова рычание.
— Тебе это безразлично, ты даже неспособен осознать, сколько сил и средств заурд вложил в наш проект, как много он рассчитывает получить, как важен для него успех, но черт возьми…
Антрэй резко повернул голову, несколько секунд пристально смотрел обезьяне в глаза, после чего схватил ближайшего голема и перекусил его пополам. Кажется, наставления Схинки ему окончательно надоели.
Впрочем, желаемого эффекта дракон не добился: орангутан брезгливо оглядел выплюнутого голема, жестом велел ближайшему уборщику заняться останками сородича и вновь перевел взгляд на Антрэя:
— Думаешь, я ожидал чего-нибудь иного? Ты предсказуем и, несмотря на уверения заурда, не очень умен.
Дракон выразительно посмотрел на следующего уборщика, но остановился, услышав презрительное:
— Можешь порвать всех, чешуйчатая ты зажигалка, но единственное, чего добьешься, — ляжешь спать грязным.
И выдал протяжное, очень злое рычание.
— Кого ты убил сегодня? — продолжил Схинки. — Не хочешь отвечать? Я тебе скажу: ты убил челов. Догнал самолет и разорвал его…
Антрэй удивленно уставился на обезьяну.
— Заурд велел приглядывать за тобой, — спокойно ответил Схинки на невысказанный вопрос. — Я знаю о тебе все, ящерка: где ты шляешься, что делаешь и о чем думаешь. Да, я прекрасно знаю, что варится в твоем лупоглазом котелке, но меня заботят не твои примитивные мысли, больше похожие на алгоритм муравья, а оборудование острова, потому что, если челы или Великие Дома его обнаружат…
Дракон развернулся, склонил голову к обезьяне и зарычал с такой угрозой, что вздрогнули даже големы.
— Только не надо вопить, — поморщился Схинки. — Я и не такое видел. К тому же из твоей пасти несет, будто из выгребной ямы…
А в следующий миг разъяренный Антрэй выдохнул в него поток пламени.
Нет, не в него.
Дракон пребывал в настоящем бешенстве, но не хуже обезьяны знал, чем ему грозит непослушание, поэтому в последний момент изменил наклон головы, и огненная волна прочертила линию через все логово и врезалась в противоположную стену, оставив на скале черный ожог.
— Ты меня не сожжешь, — дерзко сообщил Схинки, который во время атаки не пошевелился и даже не вздрогнул.
Антрэй щелкнул хвостом и в ярости принялся царапать каменный пол когтями.
— Я знаю, что не сожжешь, ящерица.
Дракон изверг еще один поток пламени, но он получился намного слабее предыдущего. Зверь понял, что проиграл, и это ему не понравилось.
— Хватит хвастаться зажигалкой, на настоящую драку может не хватить.
Антрэй вскинул голову, издал протяжный вой, затем отшвырнул големов и принялся устраиваться в гнезде. Прекрасное настроение, в котором он вернулся с прогулки, было безнадежно испорчено.
А Схинки постоял, наслаждаясь очередной победой над диким зверем, поздравил себя с тем, что не был ни сожжен, ни съеден, подошел к Антрэю и негромко произнес:
— Я знаю, что заурд научил тебя осторожности, ты улетаешь далеко от острова и нападаешь только после того, как достоверно убедишься, что тебя никто не видит. Но нельзя убивать слишком часто: если челы заподозрят неладное и решат, что здесь действует дерзкая банда пиратов, они начнут масштабные поиски и обязательно высадятся на наш остров. Мы, конечно, сумеем отвести им глаза, но зачем до этого доводить? В конце концов, мы еще не захватили мир и должны вести себя осмотрительно.
Антрэй огрызнулся, но тихо и не поднимая головы.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — улыбнулся Схинки и направился к выходу. — Спокойного сна.
— В какой-то момент я испугалась, что Антрэй тебя сожрет, — произнесла Катрин, когда орангутан появился в гостиной.
— Научилась смотреть сквозь стены? — тут же съязвил Схинки.
