Порочная клятва полностью

Даже не знаю, как начать перечислять все то, что он сделал для меня. Он был рядом, когда я была одинока и напугана в их доме в первый раз. Сохранил мне жизнь, когда его братья убили бы меня в мгновение ока. Был открытым, сильным, добрым и веселым. Слишком много слов, всего и не перечислишь.

У Рэнсома такое выражение лица, будто он понимает, что я имею в виду, и мы быстро целуемся.

Затем он подталкивает меня к Вику, и я на секунду замираю, не зная, как к нему подойти. Вику нужен контроль, чтобы пережить сегодняшний день, и я не хочу разрушать его, но если это в последний раз…

Он принимает решение за меня, подходит ближе и протягивает руку, чтобы коснуться моего лица.

– Ты можешь это сделать, – тихо бормочет он. – Ты можешь все.

Я смеюсь, внезапно почувствовав прилив эмоций.

– Даже не знаю насчет этого.

– Я верю в тебя, – говорит он, сверкая глазами. – Ты и раньше совершала невозможное.

Возможно, он говорит о себе и своих братьях. Как мне удалось расположить их к себе.

– Можно я тебя обниму? – шепчу я, и он кивает, всего один раз.

Я обнимаю его, и он на секунду застывает, прежде чем растаять в моих объятиях. Вик прерывисто вздыхает, и я прижимаю его крепче, запоминая его тело, его запах. Когда он отстраняется, в его глазах бурлят эмоции, совсем рядом, на поверхности. У меня перехватывает дыхание. Я застаю лишь краткий миг, а после он вновь возводит стены, поскольку должен.

Виктор целует меня в уголок рта, а затем отодвигается, постукивая пальцами по бедру, и берет себя в руки.

И остается только Мэлис. Он делает шаг ко мне и когда чуть опускает голову, его темные волосы блестят на солнце.

– Ты помнишь, что я сказал тебе сегодня утром? – спрашивает он.

Сердце трепещет, и я приподнимаю бровь, потому что никогда этого не забуду.

– Конечно, помню. А ты помнишь, что сказала я?

Мы верим в тебя. Я тебя люблю.

Мэлис кивает, в его взгляде – яростная решимость.

– Помню.

Я делаю шаг в его объятия, и он сжимает меня крепко, почти чересчур крепко, всего на мгновение. Я глубоко вздыхаю, цепляясь за него, не желая отпускать.

Но, конечно, придется.

Задолго до того, как я готова к этому, он отступает. Затем возвращается к своим братьям. Я наблюдаю, как они втроем тихо переговариваются. Сначала Мэлис смотрит на Вика, и Вик кивает. Они не прикасаются друг к другу, но им и не нужно этого делать. Их связь очевидна. Затем Рэнсом и Мэлис пожимают друг другу руки, а после Мэлис хлопает Рэнсома по плечу, прежде чем они расходятся.

Все как один поворачиваются ко мне, и я делаю глубокий вдох.

Вот и все.

Мы все возвращаемся к своим мотоциклам и снова садимся на них.

До границы остается всего полчаса или около того, и к тому времени, как мы добираемся туда, мои нервы на пределе. Хорошо, что я могу сосредоточиться на мотоцикле, и я правда сильно благодарна Рэнсому за то, что он предложил такой способ добраться сюда. Если бы мне пришлось сидеть в машине с такими нервами, я бы сейчас была готова выпрыгнуть из окна.

Мы далеко не единственные, кто пытается попасть в страну. Очередь на прохождение контрольно-пропускного пункта разделяется на несколько отдельных очередей, каждая из которых обслуживается разными пограничниками.

Мы с ребятами разделяемся, как и планировали.

Пока что все шло нормально, но по мере того, как очередь продвигается вперед, в моем мозгу начинают возникать всевозможные идеи о том, что может нас ждать, когда мы доберемся туда, и худшая из них – внезапная вспышка уверенности в том, что Оливия перехитрила нас и будет со своими людьми поджидать нас в засаде.

Но я избавляюсь от этого негатива. Мы знаем, что она отслеживает наши передвижения, пытается выяснить, где мы были и куда направляемся, но, несмотря на все ее ресурсы, она всего лишь старуха, а не агент ЦРУ. И если уловка Виктора вообще сработала, она должна думать, что мы сейчас направляемся в Лос-Анджелес, а не к мексиканской границе.

Наконец, я добираюсь до пограничника. Делаю глубокий вдох и останавливаюсь, стараясь вести себя спокойно, как будто постоянно занимаюсь подобными вещами.

Пограничник – женщина, которая выглядит так, будто предпочла бы сейчас находиться где угодно, только не на работе. Она берет мое удостоверение и просматривает его. Я снимаю шлем, чтобы она могла видеть мое лицо, и она кивает.

– Причина визита? – бормочет она.

– Просто небольшой отпуск, – отвечаю я, пожимая плечами, стараясь, чтобы мой тон оставался непринужденным. – Я скоро заканчиваю колледж и хочу увидеть хоть что-то, прежде чем меня прикуют к рабочему месту. – На последнем слове я корчу гримасу, и женщина фыркает, понимающе кивая.

– Да уж, и не говорите. Как долго собираетесь оставаться?

– Всего неделю, – отвечаю я. – Единственное время, которое я смогла урвать.

Краем глаза я замечаю, как Мэлис приближается к своему пограничнику. Он выглядит совсем по-другому со спрятанными татуировками и темной щетиной на лице, но я узнала бы его где угодно.

Пограничник смотрит на его удостоверение, затем снова на Мэлиса, и лицо мужчины слегка хмурится.

У меня внутри все переворачивается.