Громкий шум в очереди позади Мэлиса привлекает всеобщее внимание. Раздается машинный гудок, а после пронзительно и визгливо лает собака. Пограничник, проверяющий Мэлиса, хмурится, приподнимается, чтобы посмотреть, в чем дело, а затем машет Мэлису, мол, проходи, и возвращает удостоверение.
Я едва борюсь с собой, чтобы не вздохнуть с облегчением, а сердце слегка сжимается, когда я снова перевожу взгляд на женщину передо мной.
– Приятного путешествия, – говорит она, возвращая мне мой поддельный паспорт и махая рукой, чтобы я проезжала.
Я снова надеваю шлем и качу мотоцикл вперед. Руки немного дрожат.
Проехав границу, я увеличиваю дистанцию, заставляя себя ехать еще какое-то время. Мне отчаянно хочется вернуться, чтобы проверить, как там Рэнсом и Вик, убедиться, что с ними все в порядке, но я не могу привлекать к ним внимание. Или к себе.
Так что я продолжаю ехать, пока не добираюсь до места, которое мы наметили, паркую мотоцикл и снимаю шлем, принимаясь ждать остальных.
Пару минут спустя подъезжает Мэлис, кивает мне, а затем появляются Рэнсом и Вик, следуя друг за другом. Когда мы снова собираемся, узел беспокойства, который я лелеяла с тех пор, как Мэлиса чуть не арестовали, наконец-то ослабевает настолько, что я могу дышать.
Мы сделали это.
Рэнсом подъезжает на своем мотоцикле к моему и стаскивает шлем, ухмыляясь и встряхивая волосами. При этом движении в каштановых прядях вспыхивают бронзовые блики, затем он наклоняется и целует меня, пока мотоцикл все еще урчит под ним.
– Добро пожаловать в Мексику, красавица, – говорит он, отстраняясь. – У нас получилось. Думаю, это нужно отпраздновать.
Я не смогла бы сдержать улыбку, даже если бы очень сильно постаралась.
– Что ты задумал?
Оказывается, под «празднованием» Рэнсом имел в виду «Маргариту».
Город, в который мы въехали, называется Нуэво-Ларедо, и Виктор ведет нас к району в западной части города, месту, которое он исследовал в течение последних нескольких дней. Мэлис платит парню наличными за аренду небольшого домика на несколько дней, и хотя в нем нет ничего особенного, снаружи на решетках растут цветы, а внутри значительно просторнее, чем в фургоне.
Мы покупаем продукты в маленьком магазинчике дальше по улице, запасаемся едой и текилой, и это кажется почти… нормальным.
Вернувшись в домик, Вик принимается готовить ужин из свежих ингредиентов, которые купил в магазине. Он хозяйничает на кухне с лопаткой в руке и угрожает ударить ею Рэнсома каждый раз, когда его брат подходит достаточно близко, чтобы попытаться стащить что-нибудь со сковороды. В конце концов, Рэнсом усваивает урок и уходит готовить «Маргариту», выжимая сок из лаймов и перемешивая фрукты, а затем смешивая все это с текилой и трипл-секом[1].
Еда здесь невероятная, лучше всего, что я ела со времен несостоявшейся свадьбы, с которой меня украли, а «Маргарита» сладкая и освежающая. Несмотря на то, что Мэлис запрещает нам пить после первой рюмки, настаивая на том, что нам нужно быть начеку, легкого опьянения в моем организме достаточно, чтобы я приятно расслабилась.
После ужина мы с Рэнсомом выходим на крошечный задний дворик за домом, прислушиваясь к отдаленным звукам города. В соседнем квартале кто-то играет музыку. Мелодичные звуки доносятся до нашего маленького оазиса на заднем дворе, наполняя воздух своим тихим звучанием.
Когда Рэнсом замечает, что я покачиваю головой в такт музыке, он притягивает меня к себе и прижимается бедрами.
– Я понятия не имею, что делать, – говорю я ему, качая головой.
– Неправда. Я видел тебя в «Грехе и спасении», – шепчет он мне на ухо, его дыхание щекочет мочку. – Я, черт возьми,
Я улыбаюсь, позволяя ему просунуть свою мускулистую ногу между моих бедер. Рэнсом прижимает меня ближе к себе, его рука ложится на мою поясницу. Тепло от приятного опьянения разливается по телу… А может, дело даже не в этом. Может, это просто счастье и облегчение от того, что мы выбрались из страны и добрались до Мексики целыми и невредимыми.
Я знаю, что еще многое предстоит выяснить. К тому же мы не можем оставаться здесь вечно. Во-первых, деньги скоро закончатся, а если ребятам снова придется что-то грабить, то риск того, что их поймают, возрастает.
Нам нужно придумать лучший долгосрочный план, чтобы держать Оливию подальше от наших задниц, но это может подождать до следующего раза.
А сейчас, этим вечером, я счастлива.
Пока мы танцуем, из дома выскальзывает Мэлис, – высокий и внушительный, одетый в темные джинсы и футболку, из-под которой видны татуировки на его руках. Он снял с себя пиджак, смыл макияж, которым прикрывал их ранее, а еще парни сняли контактные линзы. Теперь Мэлис выглядит по-другому с этой щетиной на подбородке, но по-прежнему так же брутально великолепен, как и всегда.
