Порочная клятва полностью

– Она была наркоманкой, которая сама разрушила свою жизнь. Ее было уже не спасти, и это был лишь вопрос времени, когда она сама скончается от передозировки.

– Но это неправда. – Я качаю головой, ужас пронзает меня насквозь. – Она сделала это не по своей воле. Это ты…

– Я сделала то, что должна была. – Голос Оливии теперь звучит ближе, как будто она подошла к двери примерочной. – Я всегда так поступаю. Нельзя было позволить Мисти и дальше позорить тебя. Она была мусором, и от нее избавились соответствующим образом. Вряд ли мир будет скучать по ней. – Она резко выдыхает, и этот выдох звучит почти как смешок. – Даже ты не будешь скучать по ней.

У меня перехватывает горло, сердце бешено колотится в груди. Ее слова втыкаются в меня, точно отравленные ножи, пронзая болью.

Это ранит даже сильнее, чем известие об убийстве моей родной матери. Потому что Оливия отняла у меня их обеих. И потому что… Оливия отчасти права. У нас с Мисти были, мягко говоря, сложные отношения, и бывали моменты, когда я хотела, чтобы она исчезла из моей жизни. В конце концов, я была готова полностью порвать с ней, но это не значит, что я хотела ее смерти.

Я выхожу из примерочной, на глаза наворачиваются слезы, а руки трясутся.

– Ты мерзкая, – огрызаюсь я. Знаю, нельзя поддаваться переполняющему меня гневу, да и раздражать Оливию может быть опасно, но я ничего не могу с собой поделать. Слова так и сыплются. – Ты играешь жизнями людей, словно считаешь себя богом. Только потому, что тебе кто-то не нравится или ты считаешь, будто он тебя позорит, ты позволяешь себе думать, что можешь просто… просто избавиться от этого человека. Кем, черт возьми, ты себя возомнила? Как ты могла…

Прежде чем я успеваю закончить предложение, Оливия вскидывает руку. Двигаясь так быстро, что я едва успеваю заметить, она бьет меня по лицу тыльной стороной ладони. Удар достаточно сильный, чтобы заставить меня замолчать. Внезапная вспышка боли заставляет звезды плясать у меня перед глазами, и я шокированно качаюсь на каблуках.

Ее холодные карие глаза сужаются, тонкие черты лица напрягаются. На мгновение на ее лице появляется выражение ядовитой ненависти. Затем она расправляет плечи, лицо разглаживается, и она отступает назад.

– Зеленое платье подойдет для вечеринки по случаю помолвки, – говорит она. – Для свадьбы мы будем шить платье на заказ. Оно должно быть уникальным, если мы хотим произвести нужное впечатление.

Я моргаю. Моя щека тупо пульсирует. То, как быстро она превратилась из психованной сучки в элегантную светскую даму, приводит меня в замешательство. Как будто есть две совершенно разные ее версии. Маска, которую она носит, настолько безупречна, что я наконец начинаю понимать, как она дурачила меня все эти недели после нашей первой встречи.

Она действительно гребаная психопатка.

От этой мысли у меня по коже пробегает холодок. Я уже знаю, что она убила по меньшей мере двух человек, которые стояли на пути к тому, чего она хотела, и это делает угрозу, которую она озвучила братьям Ворониным, еще более реальной.

– Мы с Троем застопорились на нескольких моментах в переговорах по условиям этого соглашения, – продолжает бабушка, все еще говоря тем же спокойным, нейтральным тоном, словно она только что не призналась в убийстве, а затем не отвесила мне пощечину. – Но скоро все уладится.

Я киваю, все еще потирая ноющую щеку. Страх скручивает желудок. Я понятия не имею, что она имеет в виду, говоря, что они «застопорились на нескольких моментах в переговорах». Но, судя по тому, что я знаю о своей бабушке, ничего хорошего там быть не может.

Пока я разрезаю металлическую раму машины, по гаражу разносится звук шлифовального станка. Искры летят во все стороны, и я радуюсь, что на мне защитные очки, которые оберегают мое лицо от самого страшного.

Когда я перерезаю соединение, Мэлис дергает за один конец, отрывая его и разделяя на части.

Все это время я чувствую, что на нас смотрят, и от этого мне хочется спрятаться.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох и расслабиться, но это дерьмо капец как раздражает. По выражению лица Мэлиса я вижу, что он тоже не в восторге от этого, но мы мало что можем сделать. Работа есть работа, и нам нужны деньги.

Парень, который привез нам эту машину на разборку, – какой-то мелкий жулик. По сути, жалкий отброс, не наша обычная клиентура. Скорее всего, угнал он ее, знатно наследив, так что шансов на то, что к нам заявятся копы, становится в разы больше.

Но в последнее время с заказами было так туго, что средств стало не хватать, а наличные сейчас нужны как никогда. Если мы хотим защитить Уиллоу от ее ведьмы-бабки, нам нужны любые ресурсы. Мечтать о тех богатствах, которыми располагает Оливия, не приходится, поэтому мы зарабатываем на чем можем.

Не помогает и то, что жалкий маленький засранец, пригнавший машину, настоял на том, чтобы остаться и понаблюдать за работой.

– Я хочу быть уверен, что не зря трачу свои бабки, – сказал он, и Мэлис чуть не прикончил его прям на месте.