Когда он спотыкается, противники используют свое преимущество, бросаясь на него и заставляя опуститься на одно колено. Его грудь вздымается, майка в пятнах крови и пота. Толпа кричит, топает ногами, требуя продолжения.
Ясно, что им все равно, кто победит, они здесь просто ради зрелища.
– Вставай, – шепчу я, сжимая руки в кулаки и глядя на Мэлиса. – Ну же. Ты можешь это сделать.
– Хрена с два, – радостно говорит Трой, становясь рядом со мной. – Ему уже крышка.
Оливия издает неопределенный звук, но наклоняется вперед по другую сторону от меня, внимательно наблюдая. Я задаюсь вопросом, собирается ли она придумать какое-нибудь наказание для братьев, если Мэлис проиграет этот матч. Но от одной мысли об этом мне становится дурно, поэтому я отбрасываю ее, снова сосредотачиваясь на борьбе.
Парни явно чуют победу и шагают к Мэлису, готовые довести дело до конца. Голова Мэлиса опущена, он выглядит побежденным, отчего у меня на секунду замирает сердце.
Но когда они приближаются к нему, он движется так быстро, что за ним почти невозможно уследить. Он хватает за ногу ближайшего к нему парня, сильно дергает и сбивает того с ног. Раздается громкий треск, когда голова бугая ударяется о землю, и толпа взрывается жалостливым «ооооооууу».
Боец в растерянности, и этого достаточно, чтобы Мэлис сделал выпад и заехал парню коленом в трахею, отчего тот начинает хрипеть и в итоге теряет сознание.
– Ублюдок, – слышу я ворчание второго, и Мэлис поворачивает к нему голову. Он выглядит таким усталым, но бой еще не окончен. Он вскакивает, в его глазах бушует ярость.
Второй противник пытается заблокировать его, но он не готов к тому, с какой яростью Мэлис наносит по нему удары. Мэлис ударяет парня в челюсть так сильно, что я почти уверена, что слышу хруст ломающейся кости, а затем он хватает противника за запястье, заламывает ему руку назад и, скорее всего, выбивает ее из сустава.
Мужчина воет от боли и падает на землю, оставляя Мэлиса одного стоять на ногах. Он тяжело дышит, заливая пол кровью. Рефери начинает считать до пяти, давая обоим противникам Мэлиса шанс подняться… но ни один из них этого не делает.
Когда счет заканчивается, толпа взрывается криками и аплодисментами. Сквозь шум я едва различаю голос диктора, объявляющего Мэлиса победителем.
В этом хаосе Мэлис поворачивается и, прихрамывая, уходит с ринга, а Оливия чопорно встает и смотрит на Троя, выглядя довольной и уверенной в себе.
– Полагаю, теперь все улажено? – говорит она, приподнимая изящно выщипанную бровь. – Условия определены. Скоро состоится вечеринка по случаю помолвки, а через неделю – свадьба.
Трой строит кислую мину, глядя на Оливию так пристально, как только осмеливается. Затем пожимает плечами и подходит ближе ко мне. Переведя взгляд с лица бабушки на мое, он искоса смотрит на меня, одной рукой крепко прижимая к себе, а другой проведя по моему боку.
– Ну что ж, – говорит он, и в его глазах вспыхивает мстительный огонь. – Похоже, теперь мне придется удостовериться, что я получу от тебя то, за что плачу, когда ты станешь моей женой.
Он произносит это достаточно громко, чтобы Оливия могла услышать, но слова предназначены мне.
Я содрогаюсь от отвращения и вырываюсь из его объятий, когда его рука начинает скользить по моей заднице. Он фыркает от смеха и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с Оливией.
Вместо того, чтобы прокомментировать то, что только что произошло, она снова натягивает шарф на волосы и резко машет рукой.
– Иди за мной, – говорит она, и я повинуюсь.
Мы спускаемся вниз, но вместо того, чтобы вернуться к тому входу, через который вошли, идем по темному коридору. Когда мы доходим до его конца, она открывает дверь, которая ведет в маленькую раздевалку.
Там пусто, за одним исключением – на одной из скамеек сидит Мэлис, потный, весь в синяках и крови. Вблизи синяк на его щеке выглядит намного серьезнее, и я знаю, что на его теле, скорее всего, будет еще больше пятен.
Услышав, как мы входим в комнату, он поднимает голову, и, увидев меня позади Оливии, в его глазах мелькает что-то неопределенное. Не знаю, о чем он сейчас думает, но совершенно очевидно, что Мэлис не был в курсе того, что я тоже буду смотреть на его бой.
Через секунду он отрывает от меня взгляд и смотрит на Оливию.
– Что это, на хрен, было? – рычит он. – В письме не говорилось о нескольких боях.
Оливия пожимает плечами, выглядя невозмутимой.
– Ну, это потому, что так не должно было быть. Это вышло… совершенно внезапно. Но я знала, что ты справишься.
Мэлис фыркает, закатывая глаза.
– Я не в первый раз дерусь, – бормочет он.
Она улыбается.
– Да, я в курсе. Время, проведенное в тюрьме, хорошо подготовило тебя к такого рода вещам, не так ли? Ты не привык к тому, что тебя превосходят числом, и приходится соображать на ходу.
Что-то в ее тоне заставляет меня оглянуться на нее, и Мэлис, должно быть, тоже это слышит, потому что вскидывает голову.
– И что это, твою мать, значит? – спрашивает он.
