Меня пронзает страх, когда я перевожу взгляд с Троя на трех мужчин, стоящих напротив него. Мэлис, кажется, едва сдерживается, да и двое других выглядят ненамного лучше.
Если Трой сделает еще один шаг в мою сторону, я знаю, они нападут на него.
Они оберегают меня, и они злятся, готовятся напасть в любую секунду, а Трою не хватает здравого смысла, чтобы понять, что все деньги мира не помешают им разорвать его на части прямо здесь и сейчас, так что он, скорее всего, совершит какую-нибудь глупость и доведет их до предела.
Слова предупреждения, сказанные Оливией, все еще звучат в моей голове, и я знаю, что жизни трех дорогих мне людей висят на волоске. Если они нападут на Троя, Оливия примет ответные меры, и последствия будут ужасными.
– Прекратите! – выпаливаю я в отчаянном желании уберечь их. – Пожалуйста, не делайте этого. Не здесь. – Я обхожу братьев Ворониных, чтобы заглянуть каждому из них в глаза, и протягиваю руки. – Это того не стоит, окей? Не стоит. Просто остановитесь.
Мэлис делает глубокий вдох, и дикость в его глазах вспыхивает на секунду, прежде чем потускнеть и стать чуть менее яркой.
– Пожалуйста, – шепчу я, желая, чтобы он выслушал меня. – Ради меня. Не делай этого.
Такое чувство, будто я пытаюсь утихомирить стаю диких животных, и мой пульс бешено колотится в груди, а внутри нарастает страх. Но когда я тихо шепчу эти слова, все трое, наконец, немного расслабляются, хотя ни на секунду не сводят глаз с Троя.
Как раз в тот момент, когда ужасное напряжение в моих плечах начинает спадать, дверь снова открывается.
Все впятером мы резко поворачиваемся, и мое сердце подскакивает к горлу, когда в комнату входит Оливия.
Бабушка оглядывается по сторонам, замечая сердитую позу Троя и меня, стоящую между ним и парнями. Она явно пытается разобраться в ситуации, и я хочу сказать ей, чтобы она, ради всего святого, просто отвалила на хрен и не усугубляла ситуацию.
Но я держу язык за зубами, прикусывая губу так сильно, что удивляюсь, как у меня не потекла кровь.
Все это так опасно. В любой момент все может обернуться плохо, и если это случится, то уже ничего нельзя будет исправить.
– Трой, – наконец произносит Оливия, обращаясь к нему холодным тоном. – Ты игнорируешь своих гостей. Поскольку эта вечеринка отчасти для тебя, было бы невежливо пренебрегать людьми, которые пришли отпраздновать с тобой. Нам нужно соблюдать приличия.
Ее слова кажутся вежливыми на первый взгляд, но я слышу в них командную нотку. Она привыкла, что ей подчиняются.
– Тебе не следовало приглашать на вечеринку всякую шваль, если ты так беспокоишься о приличиях, – огрызается он в ответ, одергивая лацканы пиджака, чтобы расправить их.
Оливия прищуривается, ее губы сжимаются в тонкую линию. Я не уверена, догадывается ли она, как много Трой знает о ее договоренности с парнями, но она не выглядит довольной сложившейся ситуацией.
Она кивает головой в сторону главного зала, и через секунду Трой уступает. Он обходит братьев, но, прежде чем уйти, останавливается и смотрит на меня через плечо.
– Я веду счет вещам, за которые тебе придется заплатить, когда ты станешь моей женой, – шипит он. – Я с нетерпением жду возможности наказать тебя за каждую из них.
Я содрогаюсь от зловещего обещания. Ему не нужно уточнять, что он имеет в виду. Я и так все понимаю. Ребята тоже способны читать между строк, ведь как только Трой покидает комнату, они напрягаются.
Оливия игнорирует братьев, вместо этого хватая меня за руку и вытаскивая из комнаты вслед за Троем. Мне больно, поскольку меня снова отрывают от парней, но я не протестую. Не сейчас, когда ситуация и так напряженная и находится на грани срыва.
Я хочу защитить их, и на данный момент это лучший способ.
По пути к выходу я ловлю взгляд Рэнсома и вижу в его глазах боль и чувство вины. Он, вероятно, винит себя за эту ситуацию, и я ненавижу это. Это такая же моя вина, как и его.
Мы были безрассудны и глупы.
И теперь мы все заплатим за это.
Оливия явно разозлилась из-за того, что парни чуть не подрались с Троем. Ее наманикюренные ногти впиваются мне в руку, пока она ведет меня вдоль толпы.
– Придется что-то с ними сделать, – бормочет она резким тоном. – Я думала, их присутствие поможет
Меня переполняет беспокойство, но я изо всех сил стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, не желая еще больше раздражать бабушку, демонстрируя свои истинные чувства перед ее гостями.
К счастью, остальная часть вечеринки проходит как в тумане. Я позволяю Оливии вести меня, улыбаюсь, киваю и делаю то, что должна, пока все не заканчивается.
В конце Трой крепко целует меня и притягивает к себе, пока люди звенят столовыми приборами о бокалы с шампанским. Когда он слегка наклоняет меня назад, пряча мое лицо от толпы, то прикусывает мою нижнюю губу, заглушая мой крик боли своим ртом.
Его губы находят мое ухо, и он шепчет:
– За все.
