Я не осмеливаюсь взглянуть в сторону трех братьев, и даже не уверена, что они все еще здесь. Вскоре Оливия наконец выпроваживает меня. Ее машина подъезжает ко входу, и, когда мы проскальзываем внутрь, она просит водителя отвезти нас обратно к ее дому.
Поездка выходит напряженной, и я даже не могу почувствовать облегчение от того, что вечеринка закончилась. Оливия ничего не говорит, и я тоже, мы обе сидим в напряженном молчании, пока не возвращаемся домой.
Она ведет меня в спальню, где я готовилась, затем окидывает меня пристальным взглядом.
– Сними все это, – коротко говорит она. – И аккуратно убери. Это нужно вернуть.
Я моргаю, собираясь спросить, куда, но потом понимаю, что все это, должно быть, взято напрокат. Она хотела продемонстрировать богатство, которого на самом деле у нее нет. Конечно, у бабушки все еще больше денег, чем у большинства людей, но она хочет казаться богаче, чем есть на самом деле, и все эти дорогие шмотки были частью ее плана.
Наверное, именно поэтому она так одержима восстановлением своего состояния.
Вместо того чтобы уйти, Оливия просто стоит и нетерпеливо наблюдает за мной, поэтому я раздеваюсь, снимаю сверкающие серьги и кладу их обратно в коробку, а затем стаскиваю модные туфли и убираю их.
Что-то впивается мне в кожу, и я внезапно понимаю, что если бабушка продолжит смотреть, она увидит устройство, которое дал мне Виктор. Сердце начинает дико колотиться о ребра, а мозг лихорадочно соображает, что делать.
Я медленно снимаю ожерелье и браслет, стараясь разложить все в коробочки с бархатной подкладкой.
Оливия раздраженно вздыхает, но, к счастью, вместо того чтобы войти в комнату и заставить меня раздеваться быстрее, она поворачивается и уходит, не сказав ни слова.
У меня ноги подкашиваются от облегчения. Убедившись, что она действительно ушла, я быстро заканчиваю раздеваться, после чего вешаю платье и снова надеваю обычную одежду, засовывая маленькое устройство в карман.
К тому времени, как я заканчиваю, Оливия все еще не вернулась, и я на секунду прикусываю губу, споря сама с собой. Это опасно, но я не знаю, когда мне представится другой шанс. И после случившегося сегодня вечером дерьма, нам как никогда нужно найти компромат на Оливию.
Я сбегаю по лестнице и направляюсь прямиком в кабинет, где бесшумно открываю дверь.
Портрет моих бабушки, дедушки и отца висит на стене там, где и всегда, и я направляюсь прямо к нему, прокручивая в голове инструкции, которые дал мне Вик о том, как использовать устройство для взлома.
Я отодвигаю картину и шаг за шагом следую его указаниям. Рука дрожит. Я прикладываю устройство к клавиатуре, как он мне сказал. Сначала кажется, будто оно не работает, но затем я слышу тихое жужжание. Виктор сказал мне, что это займет не больше пары минут, но я все равно нетерпеливо постукиваю ногой по полу, пока жду. Пару раз оборачиваюсь через плечо.
Когда дверца наконец со щелчком открывается, я с трудом сдерживаю торжествующий возглас. Я рывком открываю ее, готовая схватить все документы, которые покажутся наиболее многообещающими, и спрятать их под одежду, но, когда я заглядываю внутрь, моя рука касается только холодного металла.
Я моргаю, вглядываясь в сейф.
Он совершенно пуст.
– Что ж, ты, должно быть, разочарована.
Из дверного проема кабинета доносится голос Оливии, холодный и слегка удивленный. Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит у меня за спиной, все еще одетая в тот наряд, в котором была на вечеринке.
– Кэрри сказала мне, что ты ускользнула во время укладки волос днем, – говорит она. – Я проверила записи с камер наблюдения и поняла, что ты рылась в моем кабинете. Я знаю, что ты пытаешься сделать, Уиллоу, и это не сработает. Безусловно, то, что тебе удалось открыть сейф, впечатляет, но ты должна понять – я не позволю тебе выиграть эту игру.
Я с трудом сглатываю, по-прежнему не произнося ни слова. Черт его знает, что Оливия теперь сделает. Я больше беспокоюсь о братьях, чем о себе, ведь я нужна ей, если она хочет вернуть своему поместью былую славу, но, учитывая, как прошла сегодняшняя вечеринка, она может насесть на них еще сильнее, чем раньше.
– Садись, – внезапно говорит Оливия, указывая на стул перед столом.
Ее приказ удивляет меня, но я выполняю его, опускаясь на стул, в то время как она обходит стол и садится в большое, обитое плюшем офисное кресло. Сплетя пальцы, Оливия кладет ладони на стол, молча изучая меня, пока часы на стене отсчитывают секунды. Затем она тихо вздыхает.
– Я устала от угроз, Уиллоу, – говорит она мне. – Но, возможно, есть другой способ держать тебя в узде.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, и мое сердце замирает.
– Вместо того, чтобы угрожать тебе, я собираюсь подсластить сделку. Если ты пройдешь через эту свадьбу без каких-либо неприятностей или инцидентов, я освобожу братьев Ворониных от нашей сделки. Они будут свободны от Икса. Больше никакой работы, никакого шантажа. Все будет кончено.
