Порочная клятва полностью

– Не могу поверить, что она это сделала, – говорю я, и у меня так сжимается горло, что становится трудно дышать. – Это был ваш дом. Это… Она хочет отнять все.

Я оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть на лицах братьев Ворониных страдание и ярость. Но, хотя все они выглядят мрачными, выражение их лиц не сильно изменилось с тех пор, как мы открыли последнее сообщение Икса. Они явно разозлились, но они были злы с самого начала. Оливия хотела сделать личный выпад в их сторону, но они не клюнули на приманку, как я могла подумать.

– Неужели вам все равно? – спрашиваю я их. – Она сожгла ваш дом дотла. Как вы можете мириться с этим?

Рэнсом пожимает плечами, и я в шоке моргаю, глядя на него. Он подходит и обнимает меня, проводя пальцами по линии моего подбородка.

– Нам не все равно, ангел, – говорит он. – Просто мы этого ожидали. Может, не совсем такого сценария, но чего-то в этом роде. Может, нам и удалось покинуть склад целыми и невредимыми, но мы знали, что сжигаем старые мосты. Сначала мы думали, что убежим все вместе, а потом нам пришлось буквально вытаскивать тебя с твоей свадьбы. Мы уже знали, что никогда не сможем туда вернуться.

Он говорит так спокойно, будто в этом нет ничего особенного, но истина вовсе не такова. Это очень важная вещь, и ее величина поражает меня до глубины души.

Братья были готовы пожертвовать всем. Своим домом, средствами к существованию, репутацией в городе. Всем. Ради меня. И они сделали это добровольно. Я никогда не просила их об этом и никогда не смогла бы заставить себя даже подумать о том, чтобы попросить, но они это сделали.

Возможно, Мэлис прав. Я не могу защитить их, пытаясь сбежать или заключать сделки за их спинами. Но я могу сделать все, что в моих силах, чтобы защитить их сейчас, оставаясь рядом и будучи частью происходящего.

– Что ж, хорошо, – говорю я, чувствуя, как во мне растет решимость. – Так что мы планируем делать дальше?

С этого момента кухня переходит в режим жесткого планирования. Даже Рэнсом перестает шутить и усаживается за стол с крайне сосредоточенным выражением лица.

Мэлис, похоже, берет лидерство, перечисляя все, что мы знаем об Оливии, решительно и точно. У него нет никаких эмоций, кроме гнева, когда он отмечает все пункты – ее богатство, статус, тот факт, что она знает обо всех нас больше, чем мы знаем о ней.

Вик записывает все это, не отрывая взгляда от экрана перед собой.

Картина довольно мрачная, учитывая все обстоятельства. Оливия могущественна и кажется безжалостной. У нее есть связи, деньги и теперь она затаила обиду. Мы стали ее единственной целью. Она не успокоится, пока не доберется до нас.

– Мы просто должны опередить ее, – говорит Мэлис, откидываясь на спинку стула. – Ее средства не безграничны. Если мы позволим ей тратить деньги и время в попытках преследовать нас, это может дать нам преимущество.

– Да уж, она и правда отчаянно пытается увеличить свое состояние, – соглашается Рэнсом. – А это значит, что сейчас оно не в лучшей форме.

– Это правда, – вставляю я. – Те вещи, что я надела на вечеринку по случаю помолвки, были взяты напрокат. Она явно пытается показать, что у нее больше денег, чем на самом деле, чтобы произвести впечатление на других богачей. Но это не значит, что она на мели. Даже близко нет. У нее все еще гораздо больше ресурсов, чем у нас.

– Это не сильно меняет план. Постараемся быть на шаг впереди нее, пока можем. Если она пошлет за нами людей, мы о них позаботимся. Остаемся настороже и прикрываем друг другу спины.

Мэлис звучит таким уверенным в нас как в команде, что меня переполняет радостное чувство от осознания того факта, что и я теперь тоже ее часть. Омрачается это только грызущим беспокойством, что ситуация резко может выйти из-под контроля.

Чем больше людей Оливия пошлет за нами, тем больше трупов братья оставят за собой. Так Оливии будет еще проще упрятать их за решетку навсегда, если она нас поймает.

При условии, что она не прикажет их просто убить.

– Она определенно хочет вернуть Уиллоу, – говорит Рэнсом, ковыряя маленькую дырочку в деревянной поверхности стола. – Значит, ее преследование – это не просто месть. Она действует из практических соображений. Ей все еще нужна Уиллоу.

– Да, – соглашаюсь я, хотя это и заставляет меня поморщиться. – Я нужна ей, если она хочет расширить свое состояние и связать свое наследие с другой богатой семьей. Вряд ли она может предложить себя в качестве завидной невесты. Так что я по-прежнему представляю для нее ценность.

Вик кивает.

– Что ж, по крайней мере, она не будет действовать опрометчиво. Она не станет рисковать нашей ликвидацией, если это означает, что она может убить тебя вместе с нами.

По спине несутся мурашки страха, и я повожу одним плечом.

– Не знаю. Сейчас я бы на это не ставила.

– Ты о чем? – спрашивает он, пристально глядя на меня.

– Она… она убила Мисти. Потому что та стала позором для семьи. А еще она убила мою родную мать. Мой отец любил ее, но она не соответствовала вкусам Оливии. Поэтому Оливия подожгла наш дом и убила ее. Она и меня хотела убить в том пожаре.