– Она ужасна, я знаю, – шепчу я. – Но она неправа. Я никогда ей не принадлежала. Не совсем.
Он смотрит на меня, его угольно-серые глаза горят, и когда он притягивает меня к себе, я спотыкаюсь, но не сопротивляюсь. Позволяю ему прижать меня к себе, зарыться носом в мои волосы, вдохнуть мой запах, и лишь надеюсь, что это немного успокоит его волнение.
– Ты же знаешь, каковы эти толстосумы, – вмешивается Рэнсом, скривив губы в отвращении. – Для них все – либо собственность, либо возможность. Они смотрят на мир не так, как остальные.
– Пусть катится к черту, – бормочет Мэлис. – И я с удовольствием отправлю ее туда сам.
Вик начинает что-то печатать на ноутбуке, и я широко раскрываю глаза.
– Что ты делаешь? Если ответишь, разве не выдашь наше местоположение?
Он качает головой.
– Нет, это не так работает. Соединение защищено. И зашифровано. Точно так же, как мы не смогли бы узнать, где Оливия, она не сможет отследить и нас.
Я прикусываю губу, все еще не уверенная.
– К тому же это хороший шанс выяснить, что она задумала, – говорит мне Рэнсом. – Если мы заставим ее заговорить, возможно, она проболтается. Даст нам подсказку о том, что ей известно и как она планирует нас выследить.
– Ты имеешь в виду, если мы достаточно разозлим ее, – бормочет Мэлис.
Рэнсом ухмыляется, приподнимая бровь с пирсингом.
– И это тоже. Люди лажают, когда злятся.
Это меня совсем не утешает, а только заставляет волноваться еще больше. Потому что он прав. Люди действительно лажают, когда злятся, и можно с уверенностью сказать, что парни злятся на Оливию за то, что она сделала.
– А что, если это
– Вик? Совершит ошибку? – Рэнсом качает головой. – Может, Мэлис, но точно не Вик. Он никогда не был таким небрежным.
Мэлис толкает его, и на лице Вика появляется легкий намек на улыбку. Он продолжает печатать.
– Что ты ей говоришь? – интересуюсь я.
– Что ей следует быть осторожной с тем, с кем она начинает войну, – отвечает он.
В его голосе звучат нотки, более злобные, чем обычно, и я снова вспоминаю, что они с Мэлисом близнецы.
Вик посылает сообщение, и теперь мы можем только ждать. Мэлис опять принимается расхаживать по комнате, снова и снова хрустя костяшками пальцев. Рэнсом набрасывается на коробку с едой, ворча себе под нос по поводу ее содержания, хотя он один из тех, кто ее собирал.
– Какого хрена мы не взяли с собой нормальной еды? – жалуется он.
– Потому что нормальная еда быстро портится, и мы не знаем, в каких условиях будем жить, – быстро отвечает Вик.
Рэнсом морщится.
– И фаст-фуда, наверное, тоже поблизости нет. Что паршиво, потому что я бы сейчас не отказался от чертова чизбургера.
– Хватит ныть, – огрызается Мэлис.
Рэнсом швыряет в него батончиком мюсли, и Мэлис с легкостью ловит его в воздухе. Но не ест его, просто сует в задний карман и продолжает расхаживать по комнате.
Я опускаюсь на стул за кухонным столом, болтаю ногой и пытаюсь не дать нарастающему чувству тревоги стать слишком сильным. В конце концов, что сделано, то сделано. Не похоже, что мы можем вернуться назад и все исправить.
Особенно учитывая фотографию тела Троя. Мэлис был прав. Теперь мне попросту не за кого выходить замуж в попытке загладить свою вину.
Ноутбук Вика издает звуковой сигнал примерно через час, а за этим следует еще одно ожидание, пока он расшифровывает и это сообщение. В конце концов Вик поворачивает ноутбук так, чтобы мы все могли видеть экран, и в самом верху появляется еще одно изображение.
Сначала его трудно разобрать.
Что-то горит, вокруг яркие языки пламени, а воздух насыщен дымом. Чем бы ни было это здание, сейчас оно превращается в пепел, стены чернеют и обугливаются.
На секунду я теряюсь, но потом узнаю место, и у меня перехватывает дыхание.
Это склад парней. Их дом. Он сгорает дотла.
Вик прокручивает страницу до сообщения, которое прилагается к фотографии, и Оливия отвечает ему его же словами – им не следовало начинать с ней войну.
Я хмурюсь, прокручивая слова в голове. То, что сделали ребята, нельзя назвать легким оскорблением. Не совсем. Совершенно очевидно, что она говорит о чем-то другом.
– Донованы, – бормочет Вик, прежде чем я успеваю спросить. – Она заставила их сжечь наш дом дотла.
– Какого хрена? – Мэлис хмурится. – На кой черт они это сделали?
– «Чтобы раздуть пламя, много усилий не требуется», – читает вслух Вик. – Она скорее всего предложила им хорошую оплату, чтобы они сделали за нее грязную работу. Оливия знает достаточно о нашем бизнесе в Детройте, чтобы понять, что у них на нас зуб, и воспользовалась этим. Они уже были недовольны нами, так что, вероятно, много усилий не потребовалось.
