Я ерзаю в попытке подняться, но давление ладони на моем крестце предупредительно усиливается, а колено Кейна расталкивает мои голени шире, оставляя стоять в самой незащищённой позе: подбородок и грудь упираются в стол, ягодицы подняты вверх, ноги широко расставлены. Оставаясь сидеть в кресле, Кейн перемещает ладонь мне на ягодицу и сжимает, словно хочет проверить, насколько податливой будет кожа под его прикосновением. Затаив дыхание, ловлю движение его пальцев: как они спускаются вниз по ноге, оставляя за собой след мурашек и вновь поднимаются вверх: прикасаются к раскрытым половым губам и неторопливо скользят между ними, от чего в живот мгновенно ударяет огненное тепло, рождающее желание большего. Я беззвучно ахаю, когда прикосновение перемещается ниже, к клитору, легко надавливает на него и тянется обратно, распространяя влажность возбуждения до самых ягодиц.
Дергаюсь от смущения, когда он задевает меня там, но голос Кейна предупредительно осекает:
— Я хорошо успел изучить твое тело. Поздновато для смущения.
Я прикусываю щеку изнутри и закрываю глаза, от тех ощущений которые дарят его касания: мягкие, изучающие, почти нежные, без попытки проникнуть внутрь, и от того наэлектризовывающие большей необходимостью ощутить его в себе. Ком внизу живота становится настолько плотным, что почти причиняет боль, и я неосознанно пытаюсь развести ноги шире, так транслируя свою немую мольбу перестать мучить меня и дать больше.
Звук телефонного звонка вторгается в плотную завесу моей телесной жажды глотком отрезвления.
— Слушаю, Гилберт. — доносится из-за за спины ровный голос Кейна,
и я предпринимаю очередную попытку подняться, потому лежать вот так, пока он говорит по телефону кажется в высшей степени беспардонным. Однако, суровое давление на пояснице даёт понять, что Кейн так не считает.
— Я полечу в Канзас через два дня. — как ни в чем не бывало продолжает говорить он, в то время как его пальцы продолжают скользить между моими отяжелевшими складками, словно выполняют медитативный ритуал.
— Да, он встречался с Крофтом…и еще с несколькими игроками, включая Бордена. Как я и говорил.
Было бы правильно возмутиться, встать и уйти, но не позволять ему трогать себя, пока на другом конце провода висит собеседник, но я пребываю в состоянии слишком зависимом от его прикосновений и слишком одержима своей скорой развязкой, чтобы отказаться от нее.
— Я перезвоню тебе позже.
Вместе со звуком брошенного на стол телефона, влажное касание покидает мой клитор и я чувствую легкое давление пальцев на входе. Прикусив губу, жду, нет, жажду их вторжения, но ничего не происходит.
— Пожалуйста, — мой голос звучит низко и шершаво, когда я пытаюсь отставить ногу, насколько позволяет застрявшее на щиколотках белье.
Слышу, как Кейн встаёт с кресла, но его рука по прежнему бездействует, и тогда я, наплевав за гордость и чувства приличия, сама подаюсь назад, насаживаясь на застывшие в ожидании пальцы, которые мгновенно скручиваются внутри меня. Это производит сенсационное воздействие на мое тело: жар между бедрами достигает кипящего максимума, перед глазами темнеет. В погоне за яркостью ощущений я толкаюсь назад ещё и ещё, принимая в себя жесткость фаланг; стону и комкаю в кулаке лежащие на столе документы, и через несколько секунд это происходит: неумолимый взрыв внутри меня, сметающий все цивилизованное: мысли, рефлексы, грани цивилизованности. Я кричу, бешено сокращаясь вокруг пронзающих меня пальцев, и к своему ужасу, чувствую как влага выстреливает из меня горячими струями, стекая по ногам одновременно с сильнейшей спазмами, сотрясающими тело.
— Это твой оргазм, — хриплый голос Кейна обрывает мой испуг, и в этот же момент его член врывается в меня коротким ударом бедер и замирает без попытки двигаться, пока мышцы влагалища продолжают сокращаться, плотно сжимая его.
— Блядь, Эрика. — с глухим рыком его ладони опускаются на мои ягодицы и больно сжимают между собой до тех пор, пока напор пульсации во мне не стихает.
Я обессиленно падаю щекой на стол, совершенно вымотанная такой отдачей своего организма, и в ту же секунду горячие пальцы сжимают мой затылок, и Кейн начинает двигаться во мне быстрыми толчками, заколачивая в меня новую напряжения.
Я обхватываю край стола, чтобы иметь хоть точку опоры посреди этого телесного апокалипсиса, но его ладонь продолжает тянуть меня вверх, пока я полностью не выпрямляюсь, оказавшись прижатой к его телу. Задирав сползшую футболку, Кейн обхватывает мою грудь, а второй рукой сжимает горло, продолжая вколачиваться в меня жёсткими ударами. Он снова одет, и желание ощутить жар его кожи кажется почти жизненной необходимостью, поэтому я неловко завожу руку назад и тяну полу его рубашки вверх. Теперь я чувствую горячие влажные мышцы его живота на своей пояснице, и это ощущение рождает новый всплеск энергии во мне, подталкивая ко второму оргазму.
