Пальцы Кейна отрывается от моего горла и, переместившись на подбородок, вторгаются в рот, словно ему необходимо главенствовать сразу в нескольких частях моего тела. Я глубоко всасываю их в себя, прикусываю зубами и ласкаю языком, сосредоточившись на поднимающихся волнах наслаждения, пока они не накрывают меня с головой, оставляя захлебываться собственными криками и остротой ощущений. Хватка Кейна перемещается на мои бедра, и я как никогда явственно ощущаю, как его член увеличивается во мне и начинает сокращаться, выбрасывая сперму. Несколько толчков спустя Кейн выходит из меня и, плотно вдавив член между ягодиц, несколько раз проводит между ними, выпуская остатки своего наслаждения.
Он прижимает меня к себе до тех пор, пока я не перестаю дрожать, после чего жар его тела покидает меня, и раздается звук закрывающейся молнии.
— Иди спать. — слышится тихое из-за спины. — Завтра предстоит насыщенный день.
Одернув футболку, я быстро поднимаю с пола валяющееся белье и оборачиваюсь. Кейн сидит в кресле и, судя по взгляду, устремленному в ноутбук, собирается продолжить работать.
Я не хочу уходить вот так, словно только что ничего не произошло: моя душа требует хотя бы какой то беседы после близости, отказываясь верить, что произошедшее — лишь грубая физиология, поэтому я переспрашиваю:
— Что мы будем делать завтра?
Взгляд Кейна на моем лице настолько беглый, что я не уверена, что он действительно на меня посмотрел.
— Второй день празднования дня рождения Алексы на яхте. Тебе нужен будет купальник. А теперь дай мне работать.
Как и той ночью, когда Кейн пришел ко мне в спальню, утром я открываю глаза от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Быстро поморгав, чтобы привыкнуть к утреннему солнцу, вижу стоящего рядом с кроватью Кейна, одетого в белую футболку-поло и штаны цвета хаки, непривычно контрастирующие с его деловым гардеробом.
— Вставай. — негромко произносит он, наблюдая, как я сажусь на кровать и прочесываю пальцами растрёпанные волосы. — Мы идём завтракать.
Мне интересно, сколько времени он находился в моей комнате, до того как я открыла глаза, и делаю вывод, что совсем немного, судя по тому, как сильно его близость влияет на меня.
— Дай мне пятнадцать минут, — бормочу, слезая с кровати. Кейн выглядит непозволительно хорошо для человека, который работал всю ночь, и я испытываю естественное женское желание поскорее привести себя в порядок.
Решив не мыть голову, наспех принимаю душ и, облачившись в цыплячьего цвета сарафан с открытыми плечами, выхожу в гостиную. Кейн окидывает мой образ глазами и, кивнув, указывает на дверь, давая знак следовать за ним.
В зале гостиничного ресторана пусто, лишь за угловыми столиками сидят несколько парочек. Придерживая за локоть, Кейн подводит меня к столу у окна и когда начинает отодвигать стул, нас настигает голос Мэгги, язвительной подруги Алексы. Она стоит в компании рыжеволосой худощавой девушки, представленной мне вчера, которая, сейчас не скрывая пристального интереса, меня разглядывает.
— Доброе утро, Кейн, Эрика. Вижу, мы с Эрин не одни такие ранние пташки.
— Доброе утро. — Кейн по очереди кивает девушкам, я же решаю ограничиться сдержанными улыбками. Обе они мне не слишком нравятся, и я не вижу смысла рассыпаться в любезностях, с учётом того, скорее всего, больше никогда их не увижу.
— Не против, если мы присоединимся к вам? — спрашивает Мэгги, указывая на наш стол. — Места как раз на четверых.
От мысли провести завтрак в атмосфере оценивающих взглядов подруг Алексы, внутри неприятно екает, но неожиданно для себя я слышу спокойный голос Кейна:
— Мы бы хотели позавтракать одни. У нас ещё будет возможность поговорить на яхте.
Усилием воли подавляю улыбку при виде вытянувшихся лиц девушек и опускаюсь на стул. Кейн наглядно подтверждает свои слова о нелюбви к посторонним людям, и явно не испытывает за это неловкости или вины. И ещё где-то на задворках сознания непрошено маячит мысль, что я не принадлежу к кругу этих самых посторонних. Я до конца не понимаю, как вписываюсь в его закрытый образ жизни, но интуиция говорит о том, что меня он подпустил ближе, чем многих.
Когда девушки, недовольно стуча пляжными сандалиями, покидают нас, появляется официант с подносом и расставляет перед нами завтрак: яйца пашот на тостах, порезанный авокадо, минеральную воду и американо — те же блюда, которые каждое утро я нахожу на обеденном столе в доме Кейна. Он явно сделал сделал заказ предварительно, в очередной раз лишив меня возможности выбрать самой.
В молчании мы начинаем поглощать принесённый завтрак, и я не удерживаюсь от того, чтобы украдкой не посматривать на своего спутника. Его волосы немного взъерошены после душа, на лице пробивается суточная небритость, и сейчас он как никогда напоминает того Кейна из моего прошлого: носящего простые футболки и не слишком заботящегося о причёске.
