Джо крутанулся на стуле, вновь обращая внимание агента на себя. Для прошлой рыжей он стал кем-то вроде больного мальчика, которого нужно выхаживать, к Джеймсу у неё были чувства. Через неприязнь, но… Ради случайных мужчин не убивали, отринув принципы. Не то чтобы Джо был влюблён во Флейм, просто благодарен за спасение жизни… Но лёгкое чувство зависти всё равно кусало его изнутри – как очень вредная чихуахуа.
– Джо, ты наверняка что-то слышал про Смайла?
– Ага, милый пёсик!15
Рыжая закатила глаза, но продолжила разговор тем же тоном, что раньше. С таким спокойствием она бы могла понравиться профессорам в Джульярдской школе: некоторые роли требовали железной выдержки. Особенно те, что игрались не на сцене, а в жестоком театре «Весь мир».
– А если серьёзно? Я правда не в настроении шутить.
– Эх, рыжулик, никакого с тобой веселья. Знаю этого парня. И что?
– Мне тоже надо узнать. Вывернуть наизнанку все его мотивы и мысли, найти его и…
«Повесить на сосне», – мысленно продолжил Джо, вжимаясь в спинку кресла. Огонь в зелёных глазах рыжей полыхал так сильно, что вроде как даже лизал кончик его носа. И пусть бы она ещë тысячу раз сказала про простые скучные наручники!
– Окей, это начало сделки! – Джо вскочил на ноги. Голова снова закружилась, и в поисках опоры он схватился за не такие уж хрупкие плечи агента. – Но за любую сделку надо платить.
– Сколько ты хочешь?
На лице агента не дрогнул ни один мускул, и Джо расплылся в улыбке от понимания: эта рыжая начинала ему нравиться. Ему вообще нравились те, кто мог терпеть его выходки больше пяти минут и не ругаться.
– Посмотрим, что ты можешь предложить… – он придвинулся так, что теперь их лица почти соприкасались. Джо чувствовал её дыхание, резкий древесный аромат духов – явно не женских – даже инстинктивную дрожь от прикосновения к щеке. «Ну же, агент, есть в тебе хоть капля чувственности?» – думал он, убирая за ухо прядь рыжих волос за ухо. – Я придумал…
– Говори уже, а?
Она по-прежнему держалась спокойно, не краснела, не отводила взгляд. Просто смотрела, поджав тонкие губы и обжигая его холодным спокойствием. Джо сдался.
– Со Стиверса стребую, рыжулик! – он подмигнул и отступил на шаг. – Информацию проверяй в следующий раз, я почти официальный сотрудник.
Пару лет назад его, тогда ещё «расследователя-энтузиаста» нашёл ответственный агент Эштон Стиверс и потратил много времени на перечисление всех регалий и рангов. То ли он руководил подразделением в отделе по борьбе с насильственными преступлениями, то ли кого-то замещал… Всю «административную нудятину» Джо предпочёл пропустить мимо ушей, запомнив лишь главное: его нанял кто-то серьёзнее среднестатического полевого агента.
Рыжая хлопнула себя по лбу, Джеймс расхохотался в голос. Он уже привык.
Ноэль находила странное удовольствие в посещении моргов. Пристрастие меньше всего походило молодой женщине, особенно той, что должна была предотвращать смерти, но это осталось одной из немногих слабостей, которые она не могла победить. Обитель конечной тишины, где не было места спешке и сумасшедшему ритму жизни. Последний покой, после которого нет ничего, кроме тьмы. Сюда никто не спешил и никто не мог выбраться отсюда.
– Доктор Хельс?
Сначала казалось, что в маленьком кабинете рядом с моргом вообще никого нет. Холодно, темно, в закрытом шкафчике блекло блестели бутылки дорогого алкоголя – судя по слою пыли, его не трогали с тех пор, как поставили – а на столе огромные стопки документов, грозившие вот-вот свалиться на голову каждому, кто подойдëт слишком близко.
– Да-да, – приглушëнный скрипучий голос донëсся из-за бумажной ловушки. – Я здесь, что вы хотели?
Ноэль сделала шаг к столу, выглянула и только теперь заметила мужчину средних лет. Он сидел на стареньком стуле, сложившись почти вдвое в попытке поднять что-то с пола.
– Агент Винтер, я звонила вам.
– А, куколка из MEPH-181, – судмед наконец разогнулся, одарив еë ослепительной улыбкой. – У меня всë готово. Минуту.
Ноэль только вскинула брови, поняв, что эксперт помнил номер конкретного дела. Она сама могла легко объяснить, кого, где и каким способом убили, но эти цифры-шифр… Похожий на скандинава доктор Хельс снова нырнул под стол.
– У вас всë в порядке?
– Да-да. Сейчас всë будет. Тело показывать или так послушаете?
– Показывать.
В тишине коридора размеренный стук каблуков отражался, усиливался и разлетался, напоминая падение вязких тёмных капель. Ноэль представила подземную лабораторию, где с потолка по стенам стекала кровь, и поморщилась. Тяжëлая дверь закрылась со змеиным шипением, будто пасть, что втягивала новую жертву.
– Есть в ней что-то прекрасное, да, агент?
Терезия лежала неподвижно, с застывшей на бледном лице маской спокойствия. Без вычурного «кукольного» грима она и правда казалась красивой, даже вырезанная улыбка почти не портила лицо.
– Да… Но живой она была лучше, – Ноэль качнула головой.