Йоль перебирается на стол сам, усаживается у самой клавиатуры, блëклыми глазами рассматривает примерный образ на случай брака. Щурится. Мне тоже не нравится: белый цвет сделает еë похожей на банальное привидение. Нужно узнать еë лучше, подобрать тот самый костюм. Но пока…
– На выход, котик. Пора искать.
Встаю. Теперь холод жжëт не только щëки, но и ступни. Скатываю старый плед, покрытый коричневатой коркой крови. Нужно сжечь, пока не начал вонять. Мне пока рано лично встречаться с агентами.
Йоль ждëт у лестницы.
В полдень дня благодарения даже солнце старалось жарить особенно сильно, будто каждый человек в Портленде превратился в несчастную индейку. Толпа людей окружила памятник Томасу Брекетту Риду, сильнее сжимала только что прибывших полицейских. Мерцали мигалки, жëлтым пятном раскатывалась оградительная лента, щëлкали вспышки камер. В воздухе стояла сладковатая вонь разложения.
– Мисс, сюда нельзя, – офицер из другого отделения выставил руку вперëд, не давая пройти. – Место преступления.
Ноэль не стала спорить: в гражданском опознать в ней агента слишком сложно. Достала из рюкзака ID и показала ему.
– Теперь можно?
– А… Да, проходите.
Проскользнув под заградительную ленту, она огляделась и постаралась задержать дыхание: вонь усиливалась с каждым шагом, тело явно не только что положили сюда. У самого памятника выделялось чëрное пятно. Ноэль узнала его и ругнулась сквозь зубы. Это ведь кукла, которую она искала! Та самая!
– Агент Винтер, ФБР. – она подошла к офицеру, который выделялся самым угрюмым видом и густыми тщательно причëсанными усами, и протянула руку.
– Детектив Хайд, полиция Портленда. – Он ответил крепким рукопожатием и недоверчивым взглядом. – Когда нам сказали, что в город приезжает ФБР, я ждал немного другого.
Ноэль поморщилась. Грëбаный сексизм – вещь неискоренимая и потому привычная, но абсолютно неуместная сейчас, когда рядом разлагался труп.
– Кто нашëл тело?
– Парнишку видите? – детектив кивнул на подростка в рогатой кепке на ближайшей лавочке. – Он и нашëл, долго не мог объяснить, что произошло.
Ноэль кивнула. Неудачный свидетель. Людям нужны хлеб и зрелища, но те, которые с готовностью предоставлял Смайл, не каждый взрослый мог вынести без последствий, а тут подросток.
– Пожалуйста, позаботьтесь о журналистах. Поговорю с мальчиком.
Парнишку трясло, кепка съехала набок и даже часть веснушек на казалась выцветшей. Он сжимал в руках напульсник, и с такой силой, что костяшки, казалось, вот-вот прорвут светлую кожу.
– Привет, – Ноэль села на скамейку рядом с ним. – Я Ноэль. Как тебя зовут?
– Томми, мисс… – он помедлил, а потом выпалил на одном дыхании: – Томас Эплстоун, мне шестнадцать, живу на Маршалл-стрит, а здесь гулял и… И…
– Всë хорошо, Томми. Возьми, пожалуйста, – она протянула бутылку воды.
Рюкзак Ноэль был своего рода походной аптечкой: там всегда лежали запасная бутылочка воды, влажные салфетки, антисептик, пара пластырей и упаковка таблеток от аллергии. С тех пор, как первокурсница в еë университете рухнула в обморок перед экзаменом в середине семестра, она предпочитала быть готовой к любым неприятностям. Ричард раньше шутил, что еë даже начало зомби-апокалипсиса не застанет врасплох: в рюкзаке обязательно найдëтся вакцина.
– С-спасибо, мисс.
Сделав пару глотков, Томми невидящим взглядом уставился на памятник. Толпу любопытных наконец-то отстранили, к лентам добавился переносной забор, проникнуть за который чуть труднее даже опытным папарацци. За лентой остановилась машина криминалистов.
– Можешь рассказать, что произошло?
– Угу. Я гулял и, – Томми натянул напульсник на правую руку, – увидел девушку. Она так сидела у памятника, я подумал, ей поплохело после того косплей-фестиваля, позвал – молчит. Ну, я тогда дотронулся, а она упала и…
Он шмыгнул носом и перевëл взгляд на накренившийся фонарный столб.
– Да, улыбка. Я понимаю.
Ноэль и правда понимала. Костюмы, тела в туристических местах – малая часть ритуала Смайла. Это могли повторить подражатели, но основную часть полиция старалась скрывать, поэтому знания куклы заставили еë думать о крысе среди полицейских. Смайл вырезал улыбки на лицах своих жертв. От уголков рта до самых ушей, обнажая челюсть и оставляя в зубах сухоцвет. Эксперты сказали, что это цветок кизила, но суть жеста пока не разгадали.
– Ты заметил кого-то странного?
– Сегодня тут очень много странных людей, но рядом точно никого не было.
– Спасибо за разговор, Томми. В ближайшее время с тобой свяжутся из полиции.
– Да, конечно. Что-то такое было в «Справедливости» – когда Ноэль вставала, Томми схватил еë за рукав и удержал. – А это… Значит, он правда здесь?
– Пока я не могу делиться такими деталями, сам понимаешь.
– Да, конечно, спасибо, мисс, – он часто закивал, понимая всë и без долгих слов.
Криминалисты продолжали осмотр места. Мешать им – себе дороже, и после этой ошибки в первом деле Ноэль не рискнула подойти ближе. Отчëт они передадут, и ни одна деталь действий этого придурка больше не ускользнëт от неë.