Джо прислонился лбом к зеркалу. Иногда в нëм просыпалась наивная, почти детская, вера в чудо. В такие моменты начинало казаться, что есть волшебная таблетка: выпьешь – болезнь пройдëт. За один раз, без операций и переживаний. Это редко срабатывало даже с компьютерами, подчинëнными строгой системе, но почему-то должно было спасать несовершенных людей. В такие моменты собственный разум кричал Джо, что он непроходимый идиот.
Обострëнный слух уловил хлопок входной двери и голоса. Ноэль зачастила сюда после его травмы. Так странно. Джо помнил еë серьëзный вид во время первой встречи, усталое спокойствие в следующие, слышал не дрогнувший голос там, под мостом. И помнил, как почти до рассвета она сидела у кровати и держала его за руку. Диагноз ей тогда никто не сказал: свои болезни Джо пытался засунуть в чëрный список тем и не доставать. Только иногда и этот код взламывали, и в его голове начинался ад.
– Окей, это просто ещë одна роль. Просто сыграй, как будто профессор оценивает тебя. Что, зря был лучшим на курсе?
Он коснулся век кончиками пальцев и по памяти направился к выходу. Однажды ему придëтся глянуть на Ноэль и сказать ей всë.
– Какая же я идиотка, – Ноэль уронила голову на руки. – Всë же было очевидно.
Смайл написал правду в своëм письме: его «знаки» всегда были на виду. Каждая «городская легенда» из профиля Тессы имела значение, рисовала его путь. Тело Ясмин и правда нашли в магазине игрушек «Кидди» на Каписик-стрит. Оставались поместье «Виктория» и один из маяков в Южном Портленде. Каждое место на всякий случай сейчас проверяла полиция: они знали примерный портрет и могли бы схватить преступника, сунься он на территорию.
Умом Ноэль понимала, что ничего не смогла бы сделать: доктор Хельс заключил, что Ясмин убили за несколько часов до получения письма. Камер в магазине не было – таинственный владелец против – и отследить того, кто оставил тело среди кукол, не получилось.
– Да не, он просто хитрая задница, – Джеймс откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Кружка в его руках немного дрожала. – Отправил заранее провальную загадку.
Из полицейского участка штаб постепенно переезжал на Данфорт-стрит. Это неправильно, но здесь ей никто не напоминал об ошибках и о том, что методы Джо незаконны. Как будто она сама не знала! Но нарушение закона о неприкосновенности персональных данных становилось незначительным и тусклым в еë глазах, когда речь шла об убийствах. Главное, Джо при встречах в доме почти всегда был под наблюдением.
Чем чаще приходила Ноэль, тем больше заметок и зацепок появлялось на рабочем столе Джо. Сегодня она принесла с собой фотографии жертв и большую карту. Стол был покрыт неровной чередой пятен кофе. На секунду представив лицо чистюли Ричарда, если он окажется здесь, Ноэль усмехнулась. Липкий пол понравился бы ему особенно сильно.
– Не такая уж и хитрая. Он повторяется.
– Раньше уже были куклы?
Ноэль покачала головой.
– У предыдущей жертвы был тот же «стиль». Готика и похожесть на куклу.
– Даже у маньяков бывают творческие кризисы.
Подняв голову, Ноэль бросила взгляд на Джо и нахмурилась. В этот раз он не сидел за компьютером и не прыгал по комнате. Совершенно расслабленный, он устроился на полу и крутил в руках кубик Рубика. Не собирал – просто вращал и с закрытыми глазами ощупывал грани.
– Только не говори, что понимаешь его.
– А что в этом такого? Понимать и принимать – разные вещи.
Тихий Джо немного пугал еë. Казалось, от него можно ждать чего угодно: от очередной глупой шутки до настоящего нападения. Пока он не делал ничего, но червь сомнения уже пробрался в голову и начинал прогрызать дыру в убеждениях. Один рост, один портрет, совершенно необъяснимая ситуация под Мостом Ветеранов. Если на него правда напали, то кто и почему так легко отпустили? Если это какой-то розыгрыш и попытка потянуть время, зачем?
– Принятие начинается с понимания.
– Философы, мать вашу, – Джеймс с шумом поставил кружку на кофейный столик. – Делать-то вы что-нибудь собираетесь или только понимать-принимать?
Ноэль потëрла лоб рукой. Пока они реально могли только пытаться поймать Смайла на месте, ни одной весомой зацепки о его личности просто не было. Один из сотен «высоких голубоглазых брюнетов» в Портленде.
– У нас сейчас только один подозреваемый?
Голос Джо звучал спокойно, на губах застыла умиротворëнная улыбка. Обычно люди выглядели так, когда рассказывали о приятной поездке на выходных, а не о выходках маньяков. Если только…
– Один подозреваемый и ни одного повода предъявить официальное обвинение.
Она лично следила за страничкой Марти в «Твиттере», видела, как он удалил все работы, подписчиков и изменил шапку профиля на: «Meu perfil está temporariamente fechado. Há muitas coisas em que pensar».18 Не осталось ни одного следа, только подозрения, что всë это не просто так. Но подозрения нельзя прикрепить к делу, как любил говорить Ричард. И еë начальник в Бостоне – тоже.
– Он выходил в сеть с бразильского IP, но это такая мелочь. След теряется. Надо ещë искать.
– А хозяин магазина кто?