Ноэль представила это слишком отчëтливо: Джеймс, серьëзный и собранный, сидел перед монитором, чуть горбился от напряжения и через два слова вставлял какой-то язвительный комментарий. Ему наверняка не нравилось работать за компьютером, но он делал это ради Джо.
– Он хороший друг.
– Да… Да, наверное. Сложный человек, но хороший… Друг. Он никогда не признает, ха-ха.
Заминка Джо немного смутила, но Ноэль не стала уточнять. Лезть в чужие души не принято, если ты не психотерапевт. Ричи, вероятно, мог бы… Он почти близко к этой профессии.
– Не все люди готовы к открытым контактам.
– Ага, ну… Хотел бы я быть, как он. Не обманывать так часто, – последняя часть фразы заставила поднять бровь и всë же Ноэль запихнула рвущийся наружу вопрос обратно в глотку. Джо ещë сильнее взлохматил волосы и по привычке закрыл глаза ладонями. – Я подделал одну важную вещь для него. Когда бы она успела написать это письмо, ну правда?
– Ты ведь жалеешь об этом.
– Да. Но сделал бы это снова. Он хоть жить начал.
Ноэль коснулась плеча Джо кончиками пальцев. Зародившиеся в голове подозрения отступали. Может, она и действовала опрометчиво, но какие в действительности поводы для обвинений у неë были? Схожая внешность? Или факт, что иногда Джо не было дома?
– Лучше бы ты его к психотерапевту отправил.
– Он не признаëт терапию, только зашивание физических ран.
– Тогда, может…
Замолчали. Ноэль странно чувствовала себя в присутствии Джо. Трепет сердца, желание ещë раз прикоснуться, взгляд, который то и дело задерживался на симпатичном лице… Конечно, восемнадцатилетняя Ноэль так же чувствовала себя при виде Ричи, но теперь она считала себя другим человеком. Реакции почему-то повторялись.
– Ich liebe dein Lächeln19.
– Учитывая наше дело, любые фразы про улыбки звучат жутко.
Джо негромко рассмеялся, пробормотал что-то про знание немецкого и сел рядом, положил голову ей на плечо. Его волосы щекотали щëку. Ноэль вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот: смахнула первую снежинку с рукава и приобняла. Джо в ответ принялся наматывать на палец прядь рыжих волос – она поморщилась, но промолчала.
– Ужасно хочу ещë раз тебя увидеть. Такие яркие глаза, нежная кожа, эти губы…
– Издеваешься?
– Чуть-чуть.
– Идиот.
– Которому ты нравишься, – Джо выпрямился и посмотрел куда-то мимо неë.
– Что?..
– Ich liebe dich, агент.
– Я…
– Нет, не отвечай. Я ещë пригожусь, разобьëшь чуть позже.
– Какой же ты дурак.
Вместо ответа Ноэль склонилась к нему и поцеловала в сухие губы. То ли ей показалось из-за игры света, ли в глазах Джо правда застыли слëзы.
Особняк Дейлов находился в Южном Портленде, и Джеймсу каждый раз приходилось преодолевать мост по узкой пешеходной зоне, чтобы попасть на работу. Он в общем-то против не был: движение – жизнь и прочее бла-бла. Сунув руки в карманы, он широким шагом шëл вперëд, стараясь не обращать внимание на предрождественскую чепуху. Пусть и таскался теперь с ребëнком, он всë ещë больше походил на Гринча, чем на Санту. Под мостом, у самой реки, бродил человек в чëрном. Мысленно поприветствовав такого же волка-одиночку, Джеймс отвернулся и ускорил шаг.
На территорию поместья его пустили по пропуску, но массивная дверь оказалась заперта. Джеймс ругнулся сквозь зубы и постучал. Потом сильнее.
– Добрый вечер. Что вам нужно? – открыл ему Майкл в мятом костюме и с мокрой головой. – А, Хант… Софи уже спит.
– А я к тебе, приятель.
Джеймс зашëл внутрь, оттесняя его, и захлопнул за собой дверь. После холода улицы изо рта валил пар.
– Что такое?
– Вопрос есть.
Без лишних слов Джеймс схватил его за грудки и прижал к старомодной стене. Сквозь поднятое забрало на них пустотой пялился рыцарский доспех.
– Я сейчас охрану позову.
Майкл оставался почти невозмутимым, только взгляд бегал и чуть дрожали губы.
– Нет, сначала ты ответишь, потом хоть копам звони.
– Да что тебе надо?!
– Что за история с братом Софи?!
Майкл поджал губы и пытался промолчать. Слишком интеллигентный и тощий, он меньше всего походил на борца и не пытался дать отпор. Кулак под носом развязал его язык.
– Там… Сложно всë.
– А ты просто объясни.
– Отпусти и поговорим. А то правда охрана прибежит.
Джеймс отступил на шаг и скрестил руки на широкой груди, исподлобья глянул на Майкла, пока тот отлынивал от ответа, поправляя рубашку.
В коридоре разговаривать не стали. Майкл пригладил волосы и направился вперëд. Выпендрëжное богатство этого места давило на Джеймса, все эти картины, вазы с икебанами и ковры казались вычурными, неуместными и… Ладно, может, он чуточку завидовал.
На кухне убранство оказалось попроще. Майкл достал из навесного шкафчика бутылку бренди и пару стаканов, но Джеймс покачал головой. Пить он тоже бросал: держался уже сто пятьдесят третий день.
– Давай к делу. Чë это за тип?
– Жуткий, если честно. Я устроился к Дейлам, когда мальчишке было четырнадцать. Это была катастрофа.
– А если конкретно?