Жанна спросила у сестры Провидения[10], и та вежливо объяснила ей, где содержат пациентов с депрессией и нервным потрясением; это отделение располагалось на третьем этаже. Направившись к лестнице, она прошла мимо ресторана для семей больных, с музыкальным залом и булочной, из которой до нее донесся аппетитный аромат свежеиспеченного хлеба. И снова ее поразило гостеприимство этого учреждения, выглядевшего скорее как отель, а не ряд корпусов приюта.
Оказавшись у входа на третий этаж, молодая женщина сориентировалась по табличкам – на них были числа в порядке убывания или возрастания. Она пошла по левому коридору. Ею вдруг овладело дурное предчувствие. В каком состоянии сейчас ее милая Иза? Несмотря на протесты ее заключению в психбольницу, она все-таки надеялась, что уход и заботы пошли на пользу.
По пути ей попадалось множество прекрасно освещенных помещений. Полы блестели безупречной чистотой, были и ванные комнаты с водопроводом и современными умывальниками. Заглянув в полуоткрытую дверь, она увидела длинную больничную палату, там безупречным рядом стоял десяток кроватей. Еще через несколько дверей обнаружилась огромная прачечная с несколькими металлическими стиральными машинами, от которых тянулись шланги; там царил сильный запах промышленного мыла и жавелевой воды. В примыкающем помещении на полках были разложены форменные халаты медсестер и рабочие больничные блузы.
Когда Жанна дошла до номера 17, она вдруг резко остановилась, внезапно вздрогнув.
С первого взгляда комнатка производила приятное впечатление. Кружевные шторы, наполовину прикрывавшие окно, приглушали яркий солнечный свет, а обстановка, состоявшая из кровати и комода, выглядела комфортабельно. Только тогда она заметила жалкую фигурку, сжавшуюся в уголке в кресле, наклонив голову вперед, как будто во сне. Пряди темных волос падали на лицо, его черт было не разобрать.
– Иза?
Жанна подошла, мягко подняла ей голову. С болью в душе она узнала сестру. На бледные щеки падали темные тени, а рот полуоткрыт, как у рыбы, которую вытащили из воды.
– Иза… Что они с тобой сделали?
Девушка поморгала с тем же абсолютно отсутствующим видом. Только сейчас Жанна поняла, что ее талия перехвачена плотной тканью и привязана к креслу.
В этот миг в комнату вошла монахиня; она несла блюдо, на котором стоял флакон, графин с водой и стакан. Жанна узнала женщину, объяснявшую ей дорогу в холле.
– Почему моя сестра связана? – возмущенно спросила она.
Монахиня мягко ответила:
– Так надо, чтобы ее защитить. Мадемуазель Валькур пыталась бежать, и с тех пор как она здесь, это уже второй раз.
– Прошу вас, развяжите ее.
Служащая колебалась.
– Мне необходимо разрешение дежурного врача.
– Умоляю вас… Мне невыносимо видеть ее такой напряженной.
Наконец монахиня уступила.
– Но только пока здесь вы.
Она развязала пояс из ткани, привязывавший пациентку к стулу. Взгляд Изабель был бессмысленным. Служащая поставила на стол блюдо, налила воды в стакан, потом открыла флакон и извлекла из него таблетку. Она подняла голову пациентки.
– Ну, теперь откройте рот, – вежливо сказала она.
Жанна внимательно осмотрела ее.
– Что вы ей даете?
– Успокоительное.
– Вы что, не видите, что она и без того уже заторможенная? Я хочу, чтобы вы прекратили пичкать ее лекарствами!
– Это распоряжение врача, не могу же я…
– Я хочу с ним поговорить!
По решительному выражению лица молодой женщины монахиня поняла, что та не отступит.
– Я посмотрю, чем могу помочь.
Как только служащая вышла, Жанна тут же схватила стул, придвинула вплотную к креслу и сжала руки Изабель:
– Иза, скажи мне.
Та сидела тихо, с затуманенным взглядом.
– Я знаю, что ты меня слышишь, – горячо торопила ее Жанна. – Ты должна сказать мне, что с тобой случилось в вечер концерта. Ты осталась в доме одна. Кто-нибудь приходил в тот вечер?
Изабель принялась всем телом раскачиваться взад-вперед.
– Ты должна мне сказать, Иза. Что произошло? Кто там был? Что с тобой сделали?
В этот момент вошел мужчина в рабочем халате, на его груди висел стетоскоп.
– Я доктор Харви. Мадемуазель, прошу вас уйти.
– Я ее сестра, Жанна Валькур. Я имею право быть здесь.
– Сестра Ивонна сообщила мне, что вы помешали ей дать лекарство. Вы представляете опасность для нашей пациентки. Если вы не уйдете немедленно, мне придется позвать охрану.
Жанна сдержалась, поклявшись себе, что найдет способ вытащить Изабель из этого погибельного места. Она неожиданно поцеловала близняшку в щечку.
– Я вернусь, Иза. Обещаю тебе.
Сестра Провидения снова затянула пояс, превращавший Изабель в узницу. Жанна вышла из комнаты с разбитым вдребезги сердцем.