Служанка подошла совсем близко к нему. Она видела прямо перед собой его расширенные зрачки, потерянное лицо. Она вспомнила – еще ребенком ему случалось вставать по ночам, это как-то по-ученому называлось. А на самом деле он спал стоя и его находили в самых неожиданных метах. Что это – еще один такой приступ?
– Мсье Тристан, вы узнаете меня? Это я, мадам Августа.
Он наморщил лоб, словно вспоминая, где ее прежде видел.
– Я провожу вас до вашей комнаты.
Она снова прикрыла лицо покойницы, задернула шторы, подняла подсвечник, потом взяла юношу за руку. Они вышли на лестничную площадку. Мадам Августа прислушалась, потом отпустила руку мальчика, чтобы запереть дверь на ключ.
Доведя мсье Тристана до его спальни и убедившись, что он снова лег в кровать, мадам Августа вернулась к себе, довольная, что никого не встретила по дороге. Она погасила свечу и, едва ее голова коснулась мягкой подушки, заснула как убитая.
Мадам Августу разбудили шум мотора и скрип колес. Все ее тело ныло от сильной усталости, но она тяжело вылезла из постели и подошла к окну. Перед домом остановилась большая похоронная машина. Из нее вышли четверо в черном. Она поспешно оделась и заменила ночной чепец на белый кружевной.
Спустившись до первого этажа, служанка услышала, как в коридоре зазвонил колокольчик входной двери, и бросилась ее открывать. На пороге стояли четверо служащих похоронного бюро, а у их ног – гроб с золотыми рукоятками. Старший из них заговорил:
– Позвольте представиться. Мсье Намнежаль-старший, а вот три моих сынка. Мы тут по запросу доктора Левассёра, супруга почившей мадам Левассёр, пришли тело забрать.
Ошарашенная видом гроба, мадам Августа отступила, пропуская их в дом.
– Мадам Жанна на третьем этаже. Я вас провожу.
Мужчины обменялись обескураженными взглядами.
– Оставьте, мадам Августа. Я сам всем займусь. Приготовьте завтрак и сварите кофе покрепче.
Прислуга с сожалением повиновалась. Ей очень хотелось бы посмотреть, как мадам Жанну положат в гроб, чтобы не доверять такого дела одним только этим мужикам. На кухне она увидела гувернантку – та сидела за столом и доедала ломоть хлеба. Даже не поздоровавшись, подбросила полено в печку и поставила кипятиться воду, но, не в силах бросить на произвол судьбы свою хозяйку, решилась снова ослушаться приказов доктора Левассёра и пойти в комнату умершей.
Запыхавшись, мадам Августа поднялась в башенку. Дверь круглой спаленки была полуоткрыта. Доктор Левассёр что-то обсуждал с мсье Намнежалем. Гроб стоял рядом с кроватью, занавески у нее по-прежнему были задернуты.
– Покойница лежит на этой постели? – осведомился работник похоронной службы.
– Точно так. Я уже одел ее для захоронения и сам положу в гроб, – изрек врач.
– Позволю себе заметить, доктор Левассёр, что по обычаю останкам положено три дня полежать, прежде чем их похоронят.
Медик сухо возразил:
– Мой сын очень взволнован смертью матери. Я хочу избавить его от зрелища ее трупа. Извольте выйти, я уведомлю вас, когда закончу дело.
Предприниматель поджал губы.
– Как вам будет угодно, мсье.
Он знаком показал сыновьям: выходим – и сам вышел следом за ними. Мадам Августа едва успела прижаться к стене. Она вытащила из кармана платок и сделала вид, будто промокает глаза. Служащие похоронного бюро ее даже не заметили.
Прошло несколько минут, и дверь снова открылась.
– Можете войти, господа! – крикнул доктор Левассёр.
– Не очень-то вы поторапливались! – пробурчал мсье Намнежаль-отец. – Нам сегодня еще в нижний город, там тоже покойник.
Он спросил у вдовца:
– Желаете в последний раз посмотреть на вашу супругу?
– Покончим с этим!
Предприниматель покачал головой. Много всякого пришлось ему повидать на своем поприще, но столь непробиваемая бесчувственность клиента даже его шокировала.
– Как прикажете, мсье.
Из маленького чемоданчика, который ему протянул один из сыновей, он вынул молоток и гвозди и начал заколачивать гроб. Мадам Августа перекрестилась и прочитала молитву.
Соседи прилипли к окнам; некоторые просто вышли постоять на крыльцо своих домов, с любопытством и изумлением наблюдая, как четверо мужчин несут гроб к катафалку. Кто скончался на сей раз? Ходили упорные слухи, что Жанна Левассёр слаба здоровьем. Несомненно, кончина ее сестры-близнеца и их родителей поспособствовали ухудшению ее состояния… К сочувствию примешивалось и другое: то облегчение, какое испытывают живые от зрелища смерти – ведь они-то еще остаются в этом мире.
В знак траура на дверях дома вывесили черную ленту, а вот отпевание не проводилось. Похороны Жанны Левассёр прошли только в присутствии мужа, сына и двух слуг, под проливным дождем. По просьбе доктора Левассёра обошлись без лишних формальностей – отходную молитву прочитал не кюре церкви Сен-Виатор, а простой дьякон. Вся церемония заняла не более четверти часа.