Р а с м а (испугавшись и чувствуя, что свершила что-то трудно поправимое). Дальше не нужно, иди обратно… Юри! Ты слышишь?
Юрис, напрягая все свои физические и духовные силы, идет через двор.
Неподалеку от каменного забора он останавливается. Протягивает к морю руку с колокольчиком.
Расма смотрит, прижав к губам ладонь.
Сцена медленно темнеет.
Робко звенит колокольчик.
Затем сцена погружается в темноту. Колокольчик падает на землю, катится, звеня, стукается о камень и умолкает.
1972
<p>В ОЖИДАНИИ АЙВАРА<a l:href="#c_87"><sup>{87}</sup></a></p><p>Пьеса в двух действиях</p>Хелене Спулле{88}из хутора «Номали» (село Рагана, Рижского района) посвящаю
Г. П.Перевод Р. Тименчика.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦАО т е ц.
М а т ь.
С ы н.
Н е в е с т к а.
Б а б у ш к а.
Т е т у ш к а.
Я н и с.
В е л т а.
Р и т а.
Д е з и я.
Р а й в и с.
<p>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</p>Комната в старом деревенском доме в Видземе. Печь с лежанкой, растапливаемая с кухни, загораживает от нас дверь; за окном в лучах вечернего солнца сверкают заснеженные холмы, на белом фоне которых особенно ярко выделяются красные цветы герани на подоконнике.
За стеной, на кухне, слышны озабоченные голоса и звонкий смех, хлопает дверь, гремят конфорки на плите, льется вода из ведра в котел и из котла обратно в ведро… Все свидетельствует об оживленной деятельности, которой охвачено довольно большое число людей.
В комнате какое-то время никого нет, и мы без помех можем рассмотреть уютное помещение. Верх платяного шкафа и спинка кровати украшены барочной резьбой по дереву. По стилю перекликается с ними массивное кресло. Сундук для приданого рядом с кроватью служит столом, на нем стоит транзисторный приемник, лежат газеты, журналы, стопка книг. Кровать покрыта домотканым одеялом, через спинку кресла переброшен большой шерстяной платок, на печи развешаны для просушки одежда, носки.
И вот входит М а т ь, явно из кухни — в кофте с засученными рукавами, в большом фартуке.
За ней следом идет В е л т а в лыжном костюме и вязаной шапочке.
М а т ь. Здесь, пожалуй, будет поспокойнее, в бабушкиной комнате… Только немного приберу.
В е л т а. Что вы, не надо.
М а т ь. Позволь уж мне знать. (Начинает прибирать, в первую очередь освобождая лежанку.) Как это у нее произошло, у твоей подружки?
В е л т а. Да вот непонятно. Если б еще с горки или где-нибудь в лесу, среди деревьев, так нет же — в чистом поле, мы уж тогда домой поворачивали! Рита спрашивает — где же Дезия? Я останавливаюсь, оглядываюсь — лежит на снегу, одна лыжа туда, другая сюда…
М а т ь. Ай-яй.
В е л т а. Ну, расстегнули, помогли встать… Сразу поняли, что до нашего дома не добраться, вот и приплелись на ваши «Воронята»{89}.
М а т ь. Правильно сделали, Велта. Ежели растяжение или вывих, это еще ничего, а с переломами шутки плохи. Этот молодой человек тоже студент?
В е л т а. Да, его зовут Райвис. Единственный парень в нашей группе, да к тому же поэт!
М а т ь. Смотри ты. Такой молодой.
В е л т а. Стихи рано начинают писать.
М а т ь. Девчонки, надо думать, все в него влюблены?
В е л т а. Похоже.
М а т ь. А он в кого?
В е л т а. Наверняка знаю, что не в меня… А вы опять на «Воронятах» живете?
