М а й р а. Отзвуки вчерашнего можно было видеть сегодня в коридоре на стенах в виде иллюстраций. Кастрюлька и чайник в облаке пара, сковородка с мухоморами и надписи на обоих местных языках, сверху по-русски: «Стряпуха замужем», снизу то же самое по-латышски. Зинта как увидела, так и побледнела.
А у р е л и я. Вам, подругам, она в самом деле ничего не рассказывает?
М а й р а. Зинта? Ну что вы. Откровенностью она никогда не отличалась, такой характер, но теперь! Как сейфик для хранения комсомольских документов, если б его запереть, а ключ бросить в море где-нибудь, например, у острова Рухну, в том районе!
Вы, тетя Аурелия, хотели посмотреть, не фантазирую ли я?
А у р е л и я. У меня, к сожалению, нет причин тебе не верить. Совсем напротив…
Хорошо, что ты пришла.
М а й р а. Ваш сын ужасно на меня обозлился, верно ведь?
А у р е л и я. Сам был виноват.
М а й р а. Все равно.
А у р е л и я. Ты тоже выскочила за дверь в последний момент, чтобы не расплакаться на глазах у всех.
М а й р а. То, что я сказала, он мне сроду не простит, я видела.
А у р е л и я. На меня не смотри, спроси его самого. Но его еще нет. Еще не вернулся из Икшкиле.
М а й р а. В Икшкиле его вовсе не было.
А у р е л и я. Не расстраивай меня, пожалуйста, еще больше. Откуда ты знаешь?
М а й р а. Я съездила туда.
А у р е л и я. В Икшкиле!
М а й р а. Да, сразу после смены, и вернулась, иду к вам со станции… Было так. Культоргша мне вежливо объясняет, что план культмассовой работы со всеми экскурсиями у нее утвержден до конца года и чтоб я не лезла, потому что в Музей революции последний раз из нашего цеха записалось так мало, а поехало еще меньше, что ей было стыдно за нас, а тут я являюсь и хочу вести комсомольцев в церковь… Как вам это нравится? Я ей подробно изложила ситуацию, она мне, если я не выкачусь, грозит бюро… Мне! Недоразумение, а не культоргша, верно ведь? Жаль потерянного времени, которое я на нее потратила, разъясняя, почему нам сегодня необходимы раскопки!
А у р е л и я. Но кто погнал тебя в Икшкиле?
М а й р а. Было так. Завтра суббота, и я говорю своим, Кристина была там, Пуденция и еще кто-то: «Девчата, поехали сами!» Ладно. В обеденный перерыв чувствую, что по столовой уже разнесся слух, потому что сбегается человек сто, которые тоже хотят, и явно чувствуется, что вторая сотня примчится еще завтра утром на станцию…
А у р е л и я. Да ну.
М а й р а. На что спорим? Но у меня, естественно, ни малейшего представления, в какую сторону в Икшкиле нужно идти, не говоря уж о деталях. Как только смена кончилась, бегу на поезд и еду, и правильно, потому что сейчас я абсолютно спокойно и без волнений все нашла, видела, договорилась также с одним молодым человеком, который там орудует с лопатой и тачкой, чтоб он завтра порассказал девочкам…
А у р е л и я. И…
М а й р а. Вашего сына там не было.
А у р е л и я. Может, ты не заметила. Может, загорал у Даугавы или…
М а й р а. Исключено. Я у них специально спрашивала, на основе этого пункта начался разговор… Он-де не появлялся… Вообще было интересно, все эти камни, знаете, и известка, в которой нашли серебряную монетку шестнадцатого столетия… Даугава тоже показалась иной, чем в других местах, такая более внушительная, и все эти черепа и скелеты наших предков…
Ой! Я даже испугалась…
А у р е л и я. Глупышка… Пожалуйста! Войдите!
Т а л и в а л д и с. Добрый вечер.
А у р е л и я. Вечер-то добрый.
Т а л и в а л д и с. Да, и вечер пятницы к тому же, но… вместо Зинты к нам пришла Майра?
М а й р а. Я сейчас уйду, не волнуйтесь.
Т а л и в а л д и с. Я не волнуюсь.
М а й р а. Как приятно.
Т а л и в а л д и с. По мне, так оставайтесь хоть до утра понедельника.
М а й р а. Благодарю.
Т а л и в а л д и с. Пожалуйста.
М а й р а. Вы столь любезны, но я все же пойду.
Т а л и в а л д и с. К чему такая спешка.
М а й р а. Всего хорошего.
А у р е л и я. Майра, обожди…
Т а л и в а л д и с. Если земля под ногами не горит.
А у р е л и я. Талис!
Т а л и в а л д и с. Да?
А у р е л и я. Расскажи нам обеим, что ты сегодня рисовал.
М а й р а. Может, опять каких-то ливов?
Т а л и в а л д и с. Ну и?
М а й р а. Я просто так спросила.
Т а л и в а л д и с. Просто так…
М а й р а. Что уж, и спросить нельзя?
Т а л и в а л д и с. Учтите, я все знаю.
М а й р а. Что-то неслыханное, все. В самом деле?
Т а л и в а л д и с. Да.
М а й р а. Какого черта тогда…
Т а л и в а л д и с. Пожалуйста, пожалуйста.
М а й р а. Извините.
Т а л и в а л д и с. Смелее.
М а й р а. Зачем же вам еще надо учиться в этой, ну, академии?
Т а л и в а л д и с. Видите ли…
М а й р а. Раз вы все знаете!
Т а л и в а л д и с. Я знаю, видите ли, что вы интервьюировали в Икшкиле археологов, со сверкающими глазами и горящими от любопытства ушами, а потом примчались сюда, доложили, что меня не было на работе, и расставили мне ловушку…
