Портрет лива в Старой Риге полностью

Возвращаются  А н и т а  и  Ц е з а р ь, в пальто. Цезарь несет пальто Беллы. Подает ей. Она надевает.

Жестом указывает, что нужно собрать вещи. Цезарь берет стол, табуретки и магнитофон.

Одеяло, шарф и аккордеон забирает Белла.

Анита берет вазу с веткой ели.

Все трое, переглянувшись между собой, обращаются к нам.

Анита говорит: «До свидания».

Белла: «Всего хорошего».

Цезарь: «Спасибо за внимание».

И они уходят.

На сцене остаются тахта и стулья, как в начале действия — нейтральная, сама по себе ни о чем не говорящая мебель. Однако теперь мы смотрим на нее иными глазами, потому что все это помогло нам заглянуть во внутренний мир трех людей, понять суть их столкновений и того, что составляет их общее.

1965

Перевод Дз. Бокаловой.

М и ц е  Д а л д е р е.

У л д и с  Д а л д е р и с, ее муж.

Б е п о, их сын.

М а р у т а, сестра Мице.

Д а й н и с, ее сын.

О т и л и я, мать Мице и Маруты.

М и л и ц и о н е р.

Ж о р ж и к.

В и т ь к а.

Х е л г а.

Л и д и я.

У ч и т е л ь  Г р и н ф е л ь д.

Открывается занавес. Перед нами экран, на котором проецируется фотоснимок. Дом Далдерисов в Риге, вблизи станции Шкиротава^{24}на фоне пятиэтажных жилых домов массива Кенгарагс^{25}. Стучит молоток, вбивающий в стену гвоздь, и звучит женский голос, дающий указания, как надо это делать. Следующий снимок: двор, кругом кучи песка, так как между домом и сарайчиком вырыта траншея для теплотрассы. Следующий: трое, воткнув лопаты в землю, подняв воротники и засунув руки в карманы, смотрят друг на друга. Следующий: милиционер с опаской наблюдает за дождевой тучей.

Эти, как и все последующие снимки, которые по ходу действия будут характеризовать среду и людей, являются работой любителя, без претензии на художественную фотографию.

Экран поднимается, и мы в комнате. У л д и с  Д а л д е р и с  под руководством своей жены  М и ц е  вешает на стену акварель внушительных размеров, пытаясь прикрыть ею обвалившуюся штукатурку. Им лет по сорок, одеты празднично — Мице остается лишь снять передник, а Улдису надеть пиджак.

У л д и с. Ну?

М и ц е. Так. Теперь хорошо. Только пятно в углу, оно еще больше бросается в глаза…

У л д и с. Гм.

М и ц е. Поставим там кресло из комнаты Бепо.

У л д и с. Но тогда там откроется…

М и ц е. Главное не там, а тут. Всевидящая сестрица Марута — о, господи! — в стогу сена иголку найдет, не то что…

У л д и с. Побудет Марута немного и уйдет. А мама останется, и если она… (Показывает на соседнюю комнату.)

М и ц е. Маме, конечно, хотелось бы, чтоб у нас все блестело, как у нее на ферме. Но ведь Бепо и его друзья не телята, которых можно держать на привязи! А жаль, что Бепо нет дома. Я знаю, мама хорошо к нему относится, но видит его так редко, что…

У л д и с. Редко видит, потому и относится хорошо.

М и ц е. Тащи сюда кресло.

У л д и с. А обгоревший пол на том месте?

М и ц е. Прикроем ковриком. Сверху поставим большую керамическую валу.

У л д и с. Поздно.

М и ц е. Уже разбита? Куда ты ее дел?

У л д и с. Да там, в сарае. Может, можно будет еще склеить. (Идет в соседнюю комнату.)

М и ц е. Такая красивая ваза, подарок к твоему сорокалетию…