Подвал под учебным корпусом техникума в Старой Риге. Перекрытия в виде тяжелого кирпичного свода с осыпавшейся кое-где штукатуркой, у самого потолка чуть виден проем окна, через которое снаружи падает полоса света. В соседние помещения ведет дверь в виде арки. Теперь, весной, дров уже немного, и они находятся где-то дальше, в глубине. Здесь осталось всего несколько березовых чурбанов да поленьев, а в углу свалены пустые цветочные горшки. Из подвала наверх идет крутая лестница. На этом уровне находится передняя гардероба с вделанной в нишу скамьей и тяжелой дверью в подвал. Дверь в гардероб — на противоположной стороне, она застекленная, и за ней виден столик с телефоном. В глубине лестница, ведущая наверх в вестибюль, расположенный на уровне улицы. В вестибюле, невидимая нам, берет свое начало винтовая лестница, по которой можно попасть на все четыре этажа старого здания, а также на чердак.
В передней гардероба появляется Г у с т а в Ц е р и н ь ш. Он открывает тяжелую подвальную дверь, включает свет и спускается вниз. Густаву двадцать четыре — двадцать пять лет, но, возможно, и больше; он принадлежит к типу сухощавых людей, поэтому сразу трудно определить его возраст.
Внизу Густав внимательно все осматривает.
Где-то в глубине замяукала кошка.
Г у с т а в смотрит, улыбается и направляется туда, исчезая из виду.
Наверху появляются Д з и н т р а Т у н н е и М а р т а Б у к а, Дзинтра девятнадцатилетняя девушка, а Марте лет тридцать. Обе идут с улицы в весенних пальто.
Д з и н т р а. Никого… Ты не ослышалась?
М а р т а. Я? Еще чего. Талберг ясно сказал — учебная экскурсия закончится в подвале нашего техникума.
Д з и н т р а (заглядывает в дверь подвала). Внизу горит свет… Может, они где-нибудь там дальше?
М а р т а. Лезем вниз.
Обе спускаются вниз и осматриваются кругом, пока Дзинтра не замечает Густава.
Д з и н т р а. Ой, как я испугалась… Марта, смотри!
М а р т а. Густав, где остальные?
Д з и н т р а. И как ты, Густав, не боишься гладить чужую кошку, да еще черную!
Г у с т а в возвращается в первое помещение.
М а р т а. Остальные наши там?
Густав отрицательно качает головой.
Д з и н т р а. Странно… А придут?
Густав кивает.
Густав, мы с Мартой тоже сбегали в кассу Домского концертного зала, но больше ни одного билета не осталось. Когда ты брал себе и Арии, почему не подумал о других товарищах с курса? Я, например, сроду не была на органном концерте!
М а р т а. Если в комнате общежития не закрывать окно, в самых громких местах можно кое-что услышать.
Д з и н т р а. Ну что ты, Марта. Как можно сравнивать.
М а р т а. Не знаю, что Талберг собирается нам здесь показывать. Подвал как подвал. (Исчезает в соседнем помещении.)
Д з и н т р а. Наверху, в Старой Риге, для меня самым интересным оказался портрет лива на стене Домского собора{55}. Знаешь, Густав, у меня в паспорте написано «латышка», но на самом-то деле я из ливов!
Густав недоверчиво смотрит на девушку.
