Портрет лива в Старой Риге полностью

Одни заочники, для которых перебранка Свиланов стала уже привычным явлением, смеются, другие усмехаются.

Т а л б е р г. Все будет нормально, товарищ Свилан. Пусть Казимир спрашивает и остальные тоже, смелее. На экзамене — там буду спрашивать я… Итак, крестовый свод характерен для готики. Соседнее помещение, по всей вероятности, гораздо более раннее, перекрыто полукруглым сводом, характерным для чего?

Ш т о к м а н и с. Для романского, разумеется.

Т а л б е р г. Правильно, товарищ Штокманис. Теперь давайте осмотрим его поближе. Прошу. Осмотрим также и ходы, ведущие в неизвестном направлении. Некоторые из них, вероятно, завалены дровами…

Все исчезают в соседнем помещении.

Наверху появляется  А р и я  Л и н д е, светловолосая девушка лет двадцати. За ней следует  В и л и с  Н о р е й к о, брюнет боксерского вида, старше ее на несколько лет.

В и л и с. Ария, подожди… Ария!

А р и я. Я уже сказала, что сегодня вечером мы идем с Густавом на концерт органной музыки. (Спускается вниз.)

В и л и с. Подожди… Послушай, что я тебе…

А р и я. Нет! (Спустившись вниз, бежит за остальными и исчезает.)

Спускается вниз и Вилис. Равнодушно оглядывает своды, подвал его не интересует.

В соседнем помещении слышится смех, возвращаются товарищи с курса, и  В и л и с  отходит в сторону, в тень.

Первой появляется  М а р т а, все еще с поленом в руке. За ней следуют  К а з и м и р  С в и л а н  и  Ю р и к с о н. Вдруг Марта останавливается и изо всех сил швыряет полено в сторону лежащего цветочного горшка. Горшок, разумеется, разбивается.

Вбегают остальные  з а о ч н и к и.

Б о н и ф а ц и я. Марта, ты что, с ума сошла?

М а р т а. Но я видела!

Все громко обсуждают происшедшее.

Появляется  Т а л б е р г.

Т а л б е р г. Товарищи, товарищи! Ну что это опять за чепуха! Какая крыса, где? Выдумали тут! Прошу минуту внимания!

Воцаряется тишина. Заочники поворачиваются к Талбергу.

К а з и м и р. Вот чертовка, право слово!

Снова смех и шепот.

Т а л б е р г. Тише, пожалуйста! Вы, оба там, Юриксон и Романовский! Хватит, товарищ Эглитис, а? Ну так… Обзор древней архитектуры мы закончили…

К а з и м и р. Точкой, которую поставила Марта.

Смех, который тотчас обрывается, потому что нужно слушать.

Т а л б е р г. …закончили учебной экскурсией по Старой Риге. Завтра, в День Победы, желаю вам хорошо отдохнуть, но послезавтра…

Э г л и т и с. Вам также.

Б о н и ф а ц и я. Вам также, товарищ классный руководитель!

Т а л б е р г. Спасибо, но послезавтра, следовательно, мы начнем советскую архитектуру, ведь до экзаменов нам нужно еще пройти планировку колхозного села. До свидания!

Г о л о с а. До свидания!

Талберг поднимается наверх.

Заочники, собравшись в кружок, оживленно беседуют.

М а р т а (громко). Но я видела!

Это вызывает новый взрыв смеха.

Наверху Талберга ожидает  Э д у а р д  И р б е, заведующий фотолабораторией техникума. На седой голове пожилого мужчины мягкий берет. В руках у него бинокль. Он показывает Талбергу какую-то записку. Талберг кивает и поворачивается в сторону подвала.

Т а л б е р г (зовет). Густав, вас ищет товарищ Ирбе!

Ю р и к с о н. Густав, эй!

Р о м а н о в с к и й. Где он там?

Э г л и т и с. Только что был.

Б о н и ф а ц и я. Наверно, ушел одним из тех подземных ходов.

Появляется  Г у с т а в.

Ю р и к с о н. Тебя зовут наверх!

Р о м а н о в с к и й. Старый фотограф с чердака!

Когда Густав поднимается наверх, Т а л б е р г  входит в гардероб, оставляя дверь открытой.