Портрет лива в Старой Риге полностью

Ария поднимается и медленно сходит вниз, однако в конце лестницы нерешительно останавливается.

Ария, может, хватит, а? Ты показала, кто ты и что ты обо мне думаешь, и…

А р и я. Вили, опять.

В и л и с. Образумься же. Ну? Постучим, Талберг нам откроет и…

А р и я. Нам…

В и л и с. Ну и что?

А р и я. Если он увидит нас тут вдвоем, я умру.

В и л и с. Он? Талберг?

А р и я. Он или кто другой, какая разница, знать будут все.

В и л и с. Что знать, черт побери? Что здесь случилось?

А р и я. Мы должны выбраться отсюда немедленно, и так, чтобы никто не видел, ну как ты не хочешь меня понять…

Замяукала кошка.

Хорошо, если ты боишься, мы туда не пойдем, но в таком случае придумай, пожалуйста, что-нибудь другое…

В и л и с. Честное слово, я этой кошке шею сверну. Ага… Оказывается, это я боюсь… Спасибо, Ария.

А р и я. У тебя в волосах паутина.

В и л и с. Сними.

Кошка, предупреждающе: «Мяу»…

Ария отступает.

Нет, я абсолютно тебя понимаю. Я понимаю. Когда один человек другому противен, словно какая-нибудь лягушка или что-то в этом роде, то, совершенно естественно…

А р и я. Ты ошибаешься, потому что я… (Умолкает, не зная как продолжить.)

В и л и с. Я понимаю также, каким ударом это было бы для твоего немого, если б ему кто сказал, что мы с тобой целый час провели вдвоем в подвале на расстоянии неполных четырех метров друг от друга — конец света!

— Мяу…

Вилис хватает полено и швыряет куда-то в глубь соседнего помещения, в стену. Падает кусок жести, сухо сыплются поленья…

А р и я (испуганно оглядывается на дверь). Тише, прошу тебя.

В и л и с. Ну, или туда, или туда. Решай. Одно из двух.

А р и я  послушно идет и исчезает в соседнем помещении.

В и л и с  следует за ней.

Наверху появляется  А й в а р  Ю р и к с о н  с плащом в руке, он идет на вечер и потому как следует принарядился. Он входит в переднюю гардероба, останавливается перед зеркалом и что-то еще поправляет, проверяет узел галстука, сдувает какие-то пылинки…

Позади него неожиданно возникают  К в а к  и  Д ж о, юноши с подчеркнуто длинными волосами, в разномастной одежде и тапочках. В руках у Квака транзистор.

Айвар Юриксон оглядывается и вздрагивает.

Квак и Джо смеются. Без злобы и даже без особой насмешки, просто так. Быть может, над длинным и тощим деревенским парнем в белом воротничке и с тщательно повязанным галстуком, что в их глазах является признаком безнадежного провинциализма и отсталости, а быть может, над его откровенным изумлением и смущением, что он так близко видит таких…

К в а к. Джо, перестань… Перестань!

Д ж о. Я перестал, Квак.

К в а к. Ната, хау!

Появляется  Н а т а, молодая девушка в брюках и куртке, с коротко подстриженными волосами.

Одного нашли. Очевидно, местный.

Н а т а. Добрый день. Скажите, вы не знаете Казимира и Бонию Свиланов из Прейли?

Ю р и к с о н. Допустим, знаю, и что дальше?

К в а к. Джо, я не ожидал.

Д ж о. Стиль, Квак.

Н а т а. Тише вы! (Юриксону.) Вы не скажете, где я могу их увидеть?

Ю р и к с о н. Не скажу. Казимир был здесь, но куда-то ушел, а Бония…

Н а т а. Может, они пошли к дяде Станиславу на именины?

Ю р и к с о н. Спросите меня, пожалуйста, что-нибудь полегче.

К в а к. Джо, ты слышишь? Он говорит с Натальей как с дамой.

Д ж о. Слышу, Квак.

Н а т а. Последний раз беру вас с собой. (Юриксону.) Вообще-то я ищу Андриса, их сына, потому что в связи с праздником ему дали отпуск на три дня и он в Риге, только я понятия не имею где. Извините.

Ю р и к с о н. Не за что.

Ната, Квак и Джо направляются к выходу. С музыкой, поскольку Квак успевает включить транзистор.

Навстречу им идет  Т а л б е р г.

Т а л б е р г. Одну минуту. Что вы тут делаете?