Он разобрал приборы, снял чертежи, стал опытным путем подбирать зеркальные сплавы для увеличительных стекол. Зеркала высшего качества могли в то время делать только английские мастера. Кулибину удалось разгадать их секрет.
Царица благосклонно приняла подарки, заметила, что приборы у Кулибина получились ничуть не хуже английских. А часы ее и в самом деле поразили.
- Определи нижегородского мастера, - кивнула Екатерина II директору Академии наук Владимиру Орлову, - на службу в наши механические мастерские. Он нам уже свое искусство доказал, а в столице оно еще более возрасти способно!
Покровительство Костромина молодому мастеру было также щедро вознаграждено. Купец получил в подарок тысячу рублей и серебряную кружку с золотым барельефом императрицы. Обещаны были и некоторые послабления старообрядцам. Словом, все свои затраты на Кулибина он с лихвой окупил.
В столице талант Кулибина засверкал новыми гранями. Известия о его замечательных изобретениях доходили и до Нижнего Новгорода.
Об этом Сергей услышал на одном из первых уроков в Нижегородском народном училище, куда стал ходить вместе с Данилкой, сыном купца Осетрова.
3
Двенадцать пар мальчишеских глаз неотступно следили за учителем натуральной и естественной истории и географии Яковом Васильевичем Орловым. С вздыбившимися остатками непокорной шевелюры вокруг обширной лысины, живым шариком ртути раскатывался он между рядами и, энергично жестикулируя, читал свое стихотворение "Эхо Нижнего Новгорода".
- О Нижний, Мининым прославленный стократ!
Какой тебе еще уступит в этом град?
Учитель на миг останавливался, просил у школяров поддержки. У них уговор: дети хором откликаются на конец каждой строчки. Угадают все верно - урок продолжится на воле.
- Рад! - дружно выкрикивает класс.
Орлов одобряет ответ кивком головы и продолжает
- Рад будет уступить и сердцем и устами
Зря на Кулибина своими очесами!
- Сами! - догадываются школяры.
- Механик сей от нас во град Петров утек,
Сколь долго проживет сей умный человек?
- Век! - заканчивают дети.
- Простой он человек, нигде он не учился,
Но механизм его кому б не полюбился!
- Любился! - подхватывают ученики.
- Потел он и дошел, часы сам делать стал,
Голландец пред его моделию ниспал!
- Спал! - вслед за Данилкой Осетровым выкрикивает класс.
- Сами вы спали! - слегка обижается учитель. - Пал голландец ниц перед русским мастером, сиречь признал его искусство, пал, а не спал! Повторите!
- Пал! - охотно подхватывают дети, и Сережа Желудков грозит кулаком Данилке, который сбил весь класс на неверное слово.
- Вот Нижний каковых людей на свет рождает!..
На миг Орлов застывает с поднятой вверх рукой и обрывает стихотворение:
- Ну а дальше там о другом. Один раз вы все-таки ошиблись, продолжим занятия в классе.
- Не в счет, не в счет! - бурно протестуют ученики. - Догадаться не просто было!
- Что с вами, озорниками, поделаешь! - разводит руками Орлов. - Сам когда-то таким был! Идемте на волю, только тихо!
На цыпочках они выходят из училища, располагаются на живописной лужайке на Откосе, напротив стрелки, там, где Ока впадает в Волгу, и Яков Васильевич продолжает урок:
- Итак, вослед за Мининым наш земляк Иван Петрович Кулибин прославил Нижний Новгород...
* * *
С увлечением рассказывал учитель о знаменитых изобретениях Кулибина: деревянном арочном беспролетном мосте через Неву, каких еще не строили нигде в мире, чудесном фонаре-отражателе, увеличивающем силу поставленной в нем свечи в пятьсот раз, бездымном фейерверке, оптическом телеграфе и многих других. Дети старались запомнить каждое слово.
Приезд Кулибина в город Сергей тоже запомнил хорошо.
С давних пор рядом с ними пустовал дом. Между собой называли его "слепой гусляр", по сходству заколоченных окон с незрячими очами музыканта, обосновавшегося на Нижнем базаре. Близкие и друзья Кулибина нашли его наиболее подходящим, и с бывшим владельцем удалось сговориться за вполне сходную цену.
Правда, чтобы привести его в порядок, пришлось изрядно потрудиться. Плотник Авдей поправил покосившееся крыльцо, обстругал рассохшиеся косяки, заново покрыл дранкой крышу. Родители Сергея пропололи лебеду и крапиву во дворе, вымыли пол и стены, добела отскребли их ножами. В доме повесили занавески, накидки и полотенца, застелили кровати, столы, сундуки. Заново покрасили забор и наличники окон.
- Не узнать ныне "гусляра", - радовалась мать Сергея, Прасковья Матвеевна. - Приятно и посмотреть. А то раньше проходишь мимо и глаза в сторону отводишь от такого запустения.
Кулибины приехали поздней осенью, 28 октября 1801 года. С ближайшей почтовой станции дали о себе знать, и взрослые рано утром отправились на городскую заставу встречать их. Сергей с сыном Пятерикова, Петькой, ждали их возвращения возле дома.
Даже тогда они удивились, что всемирно известного земляка после более чем тридцатилетней разлуки встречали лишь девять человек, да и то двое их них - дети! Правда, встречавших могло быть в несколько раз больше, но учителю Орлову запретили "срывать" занятия и выводить учеников на улицу.