- Нет, бери машину Джеррика, – сказала Бриджит. – Я уже припарковала ее для тебя внизу на обочине. С того дня… никто ни разу не садился в нее.
Инга тяжело вздохнула и поцеловала сестру Джеррика в щечку.
- Спасибо. Ты лучшая сестра в мире.
Придерживаясь за деревья, Инга спустилась с утеса. У дороги действительно стоял сияющий черный джип Джеррика. Дрожащей рукой девушка открыла дверь и села на водительское сидение. Находиться здесь было тяжело. С того дня, как они с Джерриком ездили в Торвелл, в салоне ничего не изменилось. Запах автомобильного ароматизатора вскружил голову, а в памяти болезненно всплыли подробности того волшебного утра. Девушка обернулась и увидела на подголовнике волос Джеррика. В бардачке по-прежнему лежали вещи любимого. Сверху – книга с одетым в доспехи всадником на обложке. Закладка до сих пор указывала страницу, на которой остановился Джеррик. Инга нервно прикусила губу и завела машину. Джип откликнулся глухим рычанием.
- Тихо, тихо, – пробормотала девушка. – Мы же знакомы.
Джип Джеррика был в отличном состоянии. По всей видимости, мужчина хорошо за ним смотрел. Направляясь в таинственный Торвелл, Инга развила невероятную скорость. Сердце неистово билось, сотрясая грудь все более сильными ударами по мере приближения к замку. Девушка интуитивно чувствовала, что разгадка тайны находилась в Торвелле. Не зря же Джеррику был нужен именно он. Портрет Элен должен быть в замке.
Когда Инга подъехала к Торвеллу, у подножия холма толпилось множество туристов с фотокамерами и справочниками. Ждали экскурсию по средневековому замку. Люди рассеялись вокруг постройки, как муравьи, бродили по краю рва, заглядывали в воду, фотографировались на фоне крепостной стены. Инге не хотелось, чтобы они смотрели на Торвелл, потому что он принадлежал только ей и Джеррику. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Джеррик водил ее по башне и крепостной стене, как они смотрели на рассвет, как провел по роскошной лестнице наверх. По дороге она видела какую-то странную дверь… Вот эта дверь ей и нужна!
Когда Инга дождалась своей очереди идти на экскурсию, терпение ее было уже на исходе. Гид провела туристов по массивному перекидному мосту через ров, остановилась возле сада, где летом бил фонтан, и принялась рассказывать историю замка Торвелл и его последнего обладателя.
- И вот, поскольку замок находился в вотчине Регнера, – заканчивала свою речь экскурсовод, – то после казни рыцаря он был конфискован и отошел во владение короля.
Инга тяжело вздохнула. Судьба несчастного Регнера всегда печалила ее, а теперь, когда ее возлюбленный погиб, в сущности, по той же самой причине, что и его предок, стала близка как никогда. Группа двинулась дальше. Инга поплелась следом. Экскурсовод водила их по залам и пространно рассказывала о барочном мировосприятии, проявившемся в архитектуре замка, об удивительной планировке, не свойственной старым средневековым замкам, о прочих тонкостях, которые Инге казались мелкими и незначительными. Вот Джеррик умел говорить об этом замке как о своем детище, потому что любил его, дорожил, лелеял мечту вернуть Торвелл семье.
Когда экскурсовод повела группу на второй этаж по широкой красной лестнице с резными перилами, у Инги скрутило живот от волнения. Туристы прошли по узкому каменному коридору и проникли в небольшую комнату, рассыпавшись по ней, словно муравьи. Над кроватью по-прежнему висел невесомый белый полог, на туалетном столике стояли свечи, шторы были задернуты… У Инги сбилось дыхание.
- А это комната рыцаря Регнера Торвена, – многозначительно улыбнулась экскурсовод. – Он считался невероятным красавцем. Многие девушки мечтали выйти за него замуж, но Регнер выбрал себе в жены пленную шведку. Едва они успели пожениться, рыцарь был арестован и казнен, – гид указала на огромную кровать. – А здесь вы видите их брачное ложе.
Инга прочистила горло. Они с Джерриком занимались любовью на брачном ложе Регнера и Элен? Мило. У Джеррика, как видно, была бурная фантазия.
