- Когда с человека пишут портрет, то вместе с внешней оболочкой личности на холст переносится ее характер, привязанности и, что самое главное, энергетика.
Инга нервно сглотнула, не зная, что и сказать. Какое сейчас все это имело значение?
- Представь теперь, – продолжала между тем старушка, – что происходит, если в это время человек испытывает какие-нибудь сильные чувства. Любовь, например, или ненависть. Разумеется, они пропитают холст насквозь.
Инга никак не могла понять, к чему ей сейчас эта лекция про живопись. Старушка неодобрительно покачала головой.
- Твой средневековый рыцарь, с которого и написан портрет, был страстно влюблен. К тому же… – задумчиво продолжила женщина, – насколько я знаю, портрет его возлюбленной тоже существует. Они были написаны одновременно. Ты можешь себе представить, какой энергетикой обладают эти картины, находясь вместе?
До Инги медленно начало доходить. Где-то существует портрет Элен! И вместе они обладают какой-то потрясающей силой.
- Но почему же их разлучили? – дрожащим голосом спросила она.
Старуха пожала плечами.
- Могу сказать только одно, – серьезно ответила она. – С того самого дня, как портреты расстались друг с другом, все беды и начались.
Инга потрясенно посмотрела на женщину. Так вот, где собака зарыта! Портреты!
- А если эти портреты снова встретятся? – дрожащим голосом спросила девушка.
- Вероятно, все образуется, – пожав плечами, ответила старушка.
- И где же можно их найти?
Женщина лукаво улыбнулась:
- Я думаю, ты лучше меня знаешь это.
14
Инга мчалась к хижине на пределе своих возможностей, не замечая обеспокоенных лиц прохожих. Люди, которых она случайно задевала, бросали вслед проклятия и грозили кулаками, но девушка неслась вперед, тяжело дыша и сбивая руки о стены домов. Нельзя было терять ни минуты. Когда впереди, наконец, появилась крыша знакомой хижины, Инга прибавила скорость, пролетев мимо охранников, вбежала в дом и схватила телефон.
- Да, Инга, – спокойно сказал Олав. Он уже привык к ее регулярным звонкам с просьбой освободить ее из заточения.
- Олав, мне срочно нужно уехать! – нетерпеливо пробормотала девушка.
Ее чересчур возбужденный голос напугал Олава.
- Послушай, Инга, мы уже сто раз об этом говорили. Я обещал брату, что с тобой ничего не случится. Я знаю, что тебе очень плохо и…
- Позови, пожалуйста, Бриджит, – перебила Инга, выбрав другую тактику, и жалобно добавила: – Я так по ней соскучилась.
- Да, конечно, – озадаченно ответил Олав.
Чрез пару секунд к трубке подошла Бриджит:
- Привет, Инга, – грустно сказала она. – Олав говорит, что тебе плохо там. Я тебя так понимаю…
- Бриджит, мне нужна твоя помощь, – сосредоточенно проговорила девушка. – Мне не к кому больше обратиться. Только никому не говори.
Бриджит насторожилась, услышав в тоне Инги то же, что и Олав.
- У тебя там все нормально?
- Да, все хорошо, – нетерпеливо ответила девушка. – Ты можешь ко мне приехать?
- Да, конечно, – озадаченно пробормотала Бриджит.
- Скажи всем, что я тут с ума схожу в одиночестве, и мне нужна твоя поддержка. А сама возьми с собой портрет рыцаря Регнера, который висит в комнате Джеррика. Вынь его из рамы, сверни в трубку и спрячь в своих вещах. Только смотри, сделай все так, чтобы никто ничего не узнал.
Минуту в трубке была тишина.
- Инга, что ты затеяла? – шепотом спросила Бриджит и, оглянувшись, убедилась, что их никто не слушает.
- Все расскажу, когда приедешь, – сказала Инга и положила трубку.
День был холодный и ветреный. Инга накинула пальто, снова вышла на улицу и заскользила по мощеному тротуару к высокому холму за чертой города. Оставив покрытые тягучим туманом неприметные постройки, она вышла на открытую дорогу и медленно поплелась под гору. Ветер свободно гулял по открытому лугу, редкие снежинки пританцовывали вместе с ним. На вершине холма стояло старое кладбище, густо заросшее лесом. Раскидистые кустарники отделяли друг от друга ухоженные надгробные плиты. Инга по обычаю прошла к старому дубу, опоясанному шестигранной деревянной скамьей, смахнула снежную пыль и села, обратившись на восток, где на другом конце острова в окрестностях Стеге стояла одинокая могила Джеррика.
- Странная вещь – жизнь, верно? – сказал пожилой смотритель кладбища с другой стороны скамьи из-за дуба. – Живешь, суетишься, мечтаешь о чем-то, а потом вдруг смерть забирает у тебя даже то, что ты считал неколебимо своим.
- Жестокая вещь, – тихо согласилась Инга.
Старик сочувственно посмотрел на нее.
- Вы приходите сюда каждый день. Здесь похоронены Ваши родственники?
Инга грустно покатала на языке слово «родственники». Нет, Джеррк не успел стать ее семьей.
- Не здесь, – тихо сказала она. – С другой стороны острова. Но я не могу туда поехать.
- Должно быть, хороший был человек?
- Да, удивительный.
Старичок внимательно посмотрел на горизонт.
- С той стороны Мёна есть одна могила, которая мне тоже дорога. Совсем молодой парень. Сына моего от тюрьмы спас.
Инга проглотила слезы.
- Ээх, – вздохнул смотритель, – а себя не уберег. Такой талантливый юрист был. Фирмой «Торвен и партнеры» руководил. Может, знаете такую…
