– На то, чтобы обратить мою рубашку в кошмар стирального дня Дженни, крови оттуда хватило. – Арсений впервые именно внимательно оглядел Джима. Что-то в самой манере его поведения определённо было не так.
Из-за ссоры… Совсем хреново, значит.
– Да, я уже вижу… – Джим невесомо провёл кончиками пальцев по его окровавленной ладони, – передай сумку, я перевяжу.
Арсений послушно перетащил не пострадавшей рукой сумку на диван, поставив между ними.
– Между прочим, это наш самый осмысленный разговор с тех пор, как Джек оказался в доме, – Джим взял его ладонь. Нахмурился, отложил и полез в сумку за ватой и перекисью водорода. – Он все так же не может понять меня, но хотя бы перестал злиться. Думаю, ты уже знаешь, что это я пригласил его… Ничего, что я рассказываю?
Арсений кивнул. Джим тоже ответил ему еле заметным кивком. Проведя пальцем по краям пореза, он резко плеснул прямо внутрь раны довольно большое количество мгновенно вспенившейся жидкости.
– Мне нужно было поделиться своими наблюдениями, посоветоваться. Но я, видимо, плохо знал брата. Или действительно увлёкся. – Он досадливо помотал головой. – Не знаю. Ничего не знаю.
– А может, – Арсений стоически терпел боль, но говорить всё равно получалось тяжело, – тебе просто нужно было… чтобы близкий человек был в этом чёртовом доме рядом?..
Он не выдержал, тихонько зашипел, вторя шипению перекиси.
– Короче… – сморщился, но тут же выдохнул, – уф, щипать перестало. Может, если Джек перестал злиться, то и это поймёт. Я с ним поговорю.
– Думаешь, получится? – Взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тёплые пальцы медленно накладывают повязку на ладонь. – Джек, как ты мог заметить… упрям.
– До этого я думал, что он не перестанет беситься, – Арсений, слегка хмурясь, наблюдал, как его ладонь покрывается слой за слоем плотным бинтом. – Перестал, как видишь. Чудеса случаются.
– Я бы не надеялся, что они будут случаться часто. Но ты прав. Он успокоился, и меня это… радует… – Снова провёл пальцами по уже наложенной тугой повязке. – Это… ловушка? Где?
– Да в подвале, вот… двадцать минут назад. В глубине полки в доску воткнуты ржавые лезвия. С деревом сливаются, почти не видно.
– У меня идея перечня ловушек. – Джим отпустил его ладонь, но всё ещё не отводил от неё взгляда. – Как думаешь… стоит?
– Составить, что в какой комнате, и проинформировать население? – Арсений случайно наткнулся на его взгляд. Странный, даже… потемневший как будто. – Да, неплохая… идея.
Поблагодарил за перевязку, под всё тем же странным взглядом дока поднялся, закинул на плечо ремень проходильной сумки.
– Пойду, надо ещё Джека перехватить.
Джим кивнул.
– Да, конечно. Не забывай ухаживать за раной.
Подпольщика в подвале не оказалось – небывалое дело. В этот поздний час он обнаружился на тёмной кухне, при свете фонарика жевал бутерброд собственного шедеврального исполнения – криво отрезанный кусок хлеба с колбасой.
– Ну?.. – спросил недовольно, стоило Арсению прикрыть дверь.
– Ну – что? – он включил свой фонарик и полез в холодильник. Как ни крути, есть хотелось.
– Чего ты там застрял?
– Джим мне перевязку делал.
– Да ты…
– «Да я» не согласен из-за твоих закидонов истекать кровью.
– Не истёк бы, неженка. – Джек кинул на него сердитый взгляд исподлобья.
– А вдруг, – Арсений весомо водрузил на стол бутылку кетчупа, колбасу, хлеб и банку с маринованными огурцами. – И вообще… скажи мне одну вещь: чего ты сегодняшней вылазкой добился-то?
– Брат не работает на Кукловода, и это уже точно. Зато опять со своей психиатрией… Даже сердиться на него теперь не получится. – Джек машинально разломил остаток своего бутерброда пополам, кинул одну половину под стол.
Темнота под столом довольно заурчала и зачавкала.
Но стоило сунуть туда фонарик, как Кот, сверкая глазищами, мгновенно схватил колбасу с пола и убежал с ней в угол.
– Молодец, пять с плюсом, – Арсений оставил в покое Кота и плюхнулся на стул напротив лидера, принявшись делать бутерброды, – а ты после б посмотрел на беднягу. Он сам не свой. Я вообще думал, что… того, на почве горя немного… – помахал неопределённо у головы, – напугал меня до чертей…
Джек вытаращился на него, забыв о недоеденной колбасе.
– Ты… не врёшь?
– А чего мне врать?
Куски хлеба покрылись плотным слоем кетчупа. Сверху на каждый была шмякнута половинка маринованного корнишона. Арсений примерился к колбасе.
– В чём хоть проявлялось-то?
– Ну, разговаривал странно, интонации такие… Переживает из-за тебя. Боится, что ты глупостей натворишь… Бутер будешь?
Джек скривился при виде того, как он поливает огурцы и колбасу ещё одним слоем кетчупа.
– Спасибо, не надо.
– Ну, мне больше достанется, – Арсений откусил получившуюся конструкцию. Кетчуп, как и следовало ожидать, полез во все стороны.
– Извращенец.
– Какие мы впечатлительные.
– Блин, Эрсей, нормально скажи, что там с моим братом?!
Арсений со вздохом отложил кулинарный шедевр, подвинул на столе свой фонарик к фонарику Джека. Теперь оба лежали рядом и светили в стенку, чуть выше уровня мойки. Фонарик подпольщика слегка мигал: садилась батарейка.
