Он завершил испытание за пять секунд до отключения таймера. Ухмыльнулся. Сердце бешено колотилось, дыхание было частым, резким. В крови ещё не улёгся адреналин. Тянуло перевернуть комнату вверх дном. Интуиция подсказывала, здесь было что искать.
Арсений заставил себя успокоиться и раскидать предметы и тут вспомнил о странном последователе. Но тот уже и сам выбрался из-за дивана и теперь стоял у полок, с подозрением косясь на укрытый темнотой потолок.
– Кукловод, – заговорил слегка гнусаво, тоном лектора, когда Арсений водрузил рядом с ним между книгами метроном, – или, как называет его наша бесконечно тактичная алая бестия, «учитель», – он шмыгнул носом, – часто говорит с тобой, ведь так?
– Ну, бывает, – подпольщик недоумённо скривил губы.
– Вот именно! – подхватил гнусавый. Поправил очки. – А заметил ли ты… Скажем так… некоторое отличие… ну, скажем… стиля или манеры, если угодно… речи? Как будто это разные люди, – последнюю фразу он произнёс, растягивая ударные гласные в каждом слове. – А?
– Ну… положим, да. – Арсений скрестил на груди руки.
– Ну так вот. Это моя теория, я всё время ищу её подтверждения, потому столько времени провожу здесь, – последователь усиленно зашмыгал, как будто в поддержку своих слов. Арсений окончательно сбился с толку. – Это, как бы сказать… – очкастый пошевелил толстыми пальцами в воздухе, – но вы же, молодой человек, уже поняли, правда? Кукловод – это искусственно смоделированная личность!
– Чего?!
– Да, да, уверяю вас, это так. Группа учёных с целью провести некое психологическое исследование… Отбирает людей… ну разумеется, эксперимент должен быть чистым. Потому реципиентам ничего и не говорят… – он рассеянно провёл пальцами по корешкам книг, вытащил одну. – И сами учёные путём случайного выбора черт темперамента, отдельных особенностей… генерируют личность маньяка… Но любая модель, увы, лишь стилизованное отражение реальности! Потому мы и улавливаем некие противоречия во фразах и интонациях нашего… Учителя…
– А… ну ладно, – Арсений принялся поспешно думать, как отступить. Пробормотав что-то про поздний час, он попятился к двери. Это что, и есть наказание Кукловода – пытка бредом?..
– Прошу вас, проследите за тем, как Кукловод с вами разговаривает. И, уверяю, замечаешь, да… – он раскрыл книгу, нахмурившись. Палец с обгрызенным ногтем прошёлся по странице. Последователь, уже явно думая о другом, забормотал: – не отвергайте, юноша, эту теорию лишь потому, что в неё никто не верит… Разве все великие открытия не совершались так же – поначалу они казались обывателям сущим бредом!
– Тогда я согласен смешаться с ограниченной узкими рамками мышления чернью, – выдохнул Арсений, наконец-то оказываясь за порогом библиотеки.
====== 31 октября ======
Следующие три дня обитатели особняка – Джим подключил и своих, – искали по дому ящики с продуктами. Дженни поиск ободрила – на носу праздник, а на кухне одни тыквы. Правда, тихо призналась Арсению, что ей ужасно стыдно: попросила Кукловода сделать праздничную поставку… Он и сделал. На свой манер.
Хозяюшка постаралась загладить свою вину и из тыкв умудрилась наделать кучу блюд, да только это всё равно была тыква. Подпольщики выли, что скоро во сне её начнут видеть в кошмарах.
Арсений вдвоём с Джеком излазили подвал. Пришлось вытащить на всеобщее пользование ящики с леденцами. Группа на втором этаже нашла пару упаковок сгущёнки, проходящие гостиную обнаружили неплохой запас фасоли в мешочках. На этом успехи закончились.
– Не могу уже! – Джек, навалившись на перила лестницы, окинул унылым взглядом прихожую. Два дня он пребывал в отвратительном настроении, гонял всех с заданиями и язвил. А вот теперь совсем скис. – Ещё пара дней на тыкве, и… А, ладно, это не повод. Что у тебя там?
– Это для Тэн, – Арсений осторожно завернул в старый шарф маленький глиняный чайничек и опустил в сумку. Утром Накамура вежливо попросила найти для неё эту посудину в подвале. И чай, если получится. Какой-то особый, зелёный. У Дженни такого не было, но Тэн утверждала, что в доме он точно есть.
– А-а…гляжу, она тебя зацепила, – протянул подпольщик без особого интереса, свешиваясь на перила.
В прихожую заглянули «кухонные» проходильщики.
– Командир, восемь тыкв, – сообщил один, хихикнув. Второй сердито пихнул его в бок.
– У нас перерыв. Дженни выгнала, сказала, мешаемся.
Отчитавшись, оба исчезли за дверью.
– Тьфу, тоска… – Джек совсем повис на перилах. – Арсень, ну нельзя же Хэллоуин запороть. Это ж второй нормальный праздник в году…
– А первый новый год, что ли?
– Первое апреля! – Джек постучал пальцем по голове. Видать, висеть ему надоело – уселся на перила, спиной к прихожей.
– Это ещё далеко, – рассудил Арсений, принявшись старательно изучать взглядом картину на стене лестничного пролёта. Подумал, вытащил из кармана леденец. Надкусил с хрустом. На пол посыпалась мелкая карамельная крошка. – В-ш-штот раз мы… с едой уже пролетели. Что там ещё от праздника? Выпивка и развлекуха… Спирта почти не осталось. А на трезвую голову и творить не тянет.
– Вот же примитивщина. Ты ж фотограф!
– И?
