– Чего «и»? Атрибутика главное. В частности, фонари.
– Это из тыкв, что ли?
– Ну.
Арсений обернулся. Джек ухмылялся так… довольно. Точно что-то задумал.
– Есть у меня одна идейка… Заодно и часть тыкв в расход пустим. Короче, – подпольщик спрыгнул с перил, поправил ремень проходильной сумки, – я притащу тыквы. Найдешь… – он принялся загибать пальцы, – ножи, маркер, верёвку для фитиля и… свечки надо. Штук десять минимум. Или ладно, фитиль сам найду. Скомпонуемся в подвале через два часа.
– Обнаглел, – кинул Арсений ему вслед.
Джек только рукой махнул, даже не обернулся.
– Я должна вам сказать, Би Ло Чунь, что вы нашли – очень высокого номера… – Тэн бережно завернула скрученные листики обратно в фольгу. – Даже у сухого чая аромат очень яркий и насыщенный. Мне бы хотелось попробовать его вместе с вами, но такой чай требует чайной церемонии.
– Всегда интересно узнавать что-то новое.
Тэн скользнула по нему внимательным тёмным взглядом. Арсений всё никак не мог понять, что это за взгляд такой. Он вздохнул, глядя, как слабый свет из заколоченного окна блестит на её тяжелых волосах.
Она спрятала чайник и чай в свою сумку. Подпольщик задумался, что её ещё никто не видел за прохождением испытаний. Один раз только, когда женщина помогала ему в детской.
– Я понимаю, Перо, сейчас все заняты приготовлениями к этому европейскому мистическому празднику… Но, когда у вас отыщется свободная минутка, прошу, поищите ещё чашки и набор чайных инструментов. Я могла бы провести церемонию… и поведать одну историю.
Тэн не улыбалась. Было странно, но Арсению показалось, что улыбка враз разрушит в ней всю таинственность. Пока она оставалась… чем-то вроде закрытой книги древних легенд.
– Поищу. Не обещаю сегодня, вечером праздник, но…
– Благодарю вас.
Она уже уходила, когда подпольщика посетила очередная мысль:
– Извините… Тэн…
Она обернулась.
– Может, это прозвучит грубо, но… я могу сделать с вас набросок? Хотя бы один. Я рисую…
– Знаю.
– Да? Меня, наверно, пальцы выдали, – он поднял руку. Вся боковая сторона кисти была чёрной от графита. – Я забываю отмывать.
Во взгляде дивы ничего не поменялось – всё та же загадочная темнота.
– Нет, Перо, не забываете. Сделаете столько набросков, сколько захотите.
Арсений дожидался Джека, устроившись у гудящей печки. Подпольщик опоздал где-то на полчаса. Ввалился в подвал, неся целую кучу тыкв. Оставалось загадкой, как не уронил ни одну.
– Ну, всё, – выдохнул, сваливая добычу на пол. – Фитиль тоже есть, моток пеньки в библиотеке нашёлся. У тебя как дела?
Арсений молча указал на ближнюю полку, куда свалил ножи, огрызки сплавленных Дженни свечей и два маркера.
– Ага, тогда самое интересное, – подпольщик потёр руки. – Сейчас будем заниматься художественной резьбой по тыквам. Так, идите сюда…
Он уселся на ближайший ящик, подкатил к себе тыкву. Замер.
– А это ещё что? – указал ножом на стоящую рядом коробку.
Арсений, улыбаясь, перевёл взгляд на потолок. Хотел ещё посвистеть, но подумал, что уже перебор будет.
Джек дёрнул коробку к себе. Запустил руки внутрь, кажется, боялся поверить тому, что видит.
– Нет, это же…
– Грибы, – кивнул Арсений. – Восемь банок по литру, консервированные шампиньоны и ещё в пакетах сушёные какие-то, я такое название не знаю как переводить.
– Даёшь, – выдохнул подпольщик, придвигая коробку к своему ящику. – Я теперь точно поверю в присказку Дженни. Нет, ну грибы! И где ты их…
– Это какую присказку-то?
– «Арсень прикатит луну»… – он неумело изобразил интонации девушки. Закашлялся.
– А-а, ну вот. Теперь меня точно повысят.
– Конечно, – Джек отрезал верхушку первой тыкве. – Я ж знаю, что ты луну прикатить можешь, значит, нагружать теперь буду в два раза больше. И да, чего стоишь-то? Рисуй на тыкве морду и вперёд. У нас до праздника два часа осталось.
Джим отставил почти нетронутый бокал с вином на столик. Мерцающие в тыквах свечи придавали гостиной мрачновато-романтический вид; в углу компания во главе с Дженни рассказывала страшилки, на середине (специально отодвинули диван) под негромкую музыку с притащенного кем-то пластиночного проигрывателя танцевали парочки.
Арсений на минутку (здесь была почти вся фракция) присел на ручку кресла дока – уже час, с тех пор, как Джек исчез из гостиной, последователь всеми силами скрывал беспокойство.
– Что он такое мог соорудить? – Джим вздохнул, покачав головой.
– Я не в курсе, док, – сказал Арсений тихо. Потянулся к оставленному им бокалу. – Ты не против?
– Нет, пей. Всё равно нет настроения. Дженни где-то нашла бокалы…
– …тут страшный призрак, завывая, выскочил из-за угла и закричал страшным загробным голосом…
Джим отстранённо усмехнулся, кинув взгляд в сторону Дженни, увлечённо рассказывающей страшилку притихшей компании.
– Он тебе не говорил? Об этом устройстве.
Арсений медленно отпил вино. Терпкий, почти без сладости вкус. Немного вяжет, и почему-то смутно, сквозь эту терпкость – привкус полынной горечи.
