– Не докладывался, как видишь. – Подпольщик поднял вино на просвет, слегка качнул; блики в тёмном багрянце дрогнули, расплёскиваясь по стенкам. – Для меня стало не меньшим сюрпризом… Но, думаю, это какая-то разновидность глушилки для камеры, берёт с большего расстояния, чем предыдущие модели. Я даже не заметил, как Джек спрятал эту штуку в тыкву.
– К счастью, мало кто заметил. Только мы и Дженни. А она куда проницательней нас, оказывается.
– Ну да. – Арсений отдал Джиму наполовину опустошённый бокал. – Я пойду.
– Подожди… – Под прикрытием полумрака ладонь последователя мягко коснулась его запястья. Задержалась на миг, скользнула по тыльной стороне кисти. – У тебя опять сбились повязки, надо бы наложить свежие. Но не здесь, разумеется.
Арсений встретился с ним взглядом и едва не подавился. Просто воздухом. Когда этот образчик порядочности успел научиться так развратно смотреть?.. Под таким взглядом в жар разве что мраморную статую бы не бросило. Джим, кажется, прекрасно осознавал, какое впечатление произвёл. Чуть прищурился, склонил голову набок.
– Тебе… нехорошо? – тон спокойный, до хладнокровия.
– Ванная на первом этаже, через восемь минут, – быстро проговорил Арсений, поднимаясь. Не глядя, встал, пошёл к выходу. Там ещё успел переговорить с одним из своих по поводу фонариков. Выторговал два в обмен на проволоку.
У самой двери обернулся. Джим, не глядя на него, неспешно, по глотку допивал вино. Рядом с доком уже примостилась та темноволосая, с которой он не то встречался, не то нет, Арсений так и не понял. Кажется, девушка о чём-то ему говорила. Кажется, Джиму было всё равно, но он отвечал из вежливости.
Джим медленно ополаскивался душем. Тело ещё не привыкло к такому активному времяпрепровождению, ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Арсень развалился тут же, почти во всю ванну, прикрыв глаза.
Тёплые струи приятно ласкали спину, ручейками сбегали по ягодицам, по бёдрам. Док с удовольствием подставил лицо под них. Провёл пятернёй по волосам, зачёсывая их назад, отфыркался, отёрся ладонью.
– Это было неожиданно, – признался он чуть приоткрывшему глаза на его реплику Арсеню. – Ещё и посреди праздника.
– Неожиданно – что? – поинтересовался подпольщик полусонно.
Джим улыбнулся. Всё-таки, Арсень был мил. Особенно вот такой, расслабленный, разваленный…
Он помотал головой, отгоняя мысли.
– Твоё приглашение в ванную. Ты так резко вспыхнул – даже в полумраке было заметно.
– Зачем ждать, если мы оба знаем, что именно нам друг от друга надо. – Арсень погрузился чуть глубже в тёплую воду; лёгкая волна плеснула о борт. – Не люблю лишнюю канитель. Это ж как с той ватой, док... Ты попросил, я – принёс.
Джим рассмеялся. Сейчас подпольщик напоминал ленивца в жаркий день. Один раз брат показывал ему картинки в учебнике. И вот, увидел вживую.
– Кстати… – его внезапно озарило, – та фраза… про провода…
– Да, четыре дня назад ты её ещё не понимал, – лениво улыбнувшись, Арсень запрокинул голову к матово мерцающей на потолке лампе, зажмурился, – с посвящением, адепт.
– Спусти воду. Мы тут уже долго. – Джим потянулся за полотенцем. Подумал. Отложил.
– А-а... ну да. Ты иди. Я ещё немного...
– Как хочешь.
Резким движением Джим вырубил подачу горячей воды и тут же вдвое усилил напор холодной. Обычная процедура, утром – чтоб проснуться, и вечером – чтоб освежиться.
Это было ещё лучше, чем тёплая вода. Холодные токи упруго били по коже, отскакивали; Джим старался как можно быстрее ополаскивать грудь и плечи, привычка – привычкой, но всё равно холодно. Быстро-быстро плеснул на плечи, на грудь, ногам уделил особенное внимание.
Вода плеснула во все стороны, выхлёстываясь за борта. Подскочивший подпольщик что-то громко, с явной ругательной интонацией выдал на родном наречии и нехотя вылез на кафельный пол, подальше от холодной воды.
– А-ай, ну ты и садист, док... Можно ж было сразу сказать, что ты против спящих в ванне людей?!
– Я терпел, – Джим вовсю старался, чтоб его голос был спокойным, – около полутора минут. – Он вильнул струёй, делая обманный манёвр, и снова направил её на Арсеня. – К тому же, это полезно.
Ручка душа стала совсем холодной, но зрелище того стоило: голый подпрыгивающий Арсень. Док уже с трудом сдерживал смех.
– Вот заболею... простыну... будешь знать, – подпольщик подхватил свои вещи, тоже уже наполовину мокрые, и с ними ретировался к двери, принявшись там одеваться. – Никакой ванны, один сплошной постельный режим...
– Я буду знать, – подтвердил Джим, выключил душ и, плюхнувшись в ванну, от души расхохотался. – Давно я так не делал… хотя, Тони тоже не нравилось. И Джеку.
Док возвёл глаза к потолку – там поблёскивали мельчайшие водяные капельки. Красиво.
Арсень уже наполовину оделся.
Вода в ванне была холодной – туда тоже изрядно попало. Нащупав рукой пробку, Джим осторожно вытащил её из дырки.
Арсень кое-как натянул сырую майку, накинул на плечи толстовку и пятернёй не то пригладил, не то попытался расчесать мокрые светлые пряди.
