– Джим, Джим… – его мягко тормошила чья-то тёплая рука. Подталкивала в неудобно свисающее с диванчика плечо, не давая свалиться окончательно. – Джим, вставай…
Когда он поднял голову, увидел Дженни. Девушка с виноватым видом объясняюще помахала перед собой аккуратным клочком бумаги.
– Джим, я бы не стала… но я на кухне нашла, как пришла. Кукловод…
– Что? – Файрвуд сел, с силой потирая закрытые глаза. Голова была тяжёлой, будто и не спал.
– Подвал. Три разных режима, но там же…
– Чернила, значит… – Джим старался сдержаться, но всё равно широко зевнул.
Он пошёл бы проходить сразу же, наплевав на подпольщиков, постоянно отирающихся в подвале, наплевав на рану и недосып, но Дженни погнала его завтракать. Сказала, что Арсеня тоже перехватила, и ему не даст бегать с пустым желудком.
Заметив вошедшего на кухню Джима, Арсень, активно поглощающий нечто перемешанное до однородной массы, приветственно поднял ладонь. Его рука была в том же состоянии, что и у самого доктора. Усмехнувшись, док дублировал его жест.
– Чего? – хрипло спросил подпольщик через минуту после начала трапезы. Как раз Дженни выбежала за чем-то, и можно было не опасаться нотаций на тему «еда отдельно, работа отдельно».
– Подвал, три режима, – перед Джимом стояла почти нетронутая тарелка омлета. Аппетита не было.
– Ну, это быстро, – Арсень пару раз шкрябнул по дну тарелки, дособирывая остатки еды. Кажется, это было нечто вроде того же омлета, только с очень большим количеством кетчупа. Кое-где проглядывали зелёные стружки огуречной кожуры. Сочетание продуктов приводило Джима в недоумение.
– Эм-м-м… Арсень, ты…
– А? – тот перехватил его взгляд и покивал, – ну да. Кетчуп с огурцами – это круто. Ты скоро?
– Аппетита нет. – Джим отставил тарелку с еле початым краешком омлета. – Так пойду.
– Умм, – разочарованно выдохнул подпольщик, оглядывая опустевшую тарелку, – знаешь, док, так нельзя. Если будешь столько бегать и не есть, – пустая тарелка в сторону, подтащил к себе чай, – я тебя в ванной среди проводов потеряю. – Арсень улыбнулся, слегка прищурившись, поднял кружку. – А от чая тоже откажешься? Ягодный же… ты это тогда, мне кружку ссуди, ладно?
– Бери… – Отдавать чай было жалко, но в невыспавшемся состоянии дока нужны были крайние меры. Поэтому он встал и принялся шариться в шкафчиках, – а омлет… – вспомнил тираду Арсеня с упованием на провода. Улыбнулся, – я попробую. Но только если найду кофе. Мне Кукловод… выспаться не дал. Сильно.
Кофе нашёлся. Очень немного, в самом заднике полки – Дженни его туда прятала, так как если не прятать, подпольщики выпивают всю банку за несколько дней.
– Поднял около пяти, сказал проходить гостиную… – снова зевок. Джим еле успел прикрыть рот ладонью. – Представляешь, я думал, что ориентируюсь в гостиной. Ну, столько времени там провожу, всё-таки. Оказалось… – снова зевок, – нет.
– Док, ну мы же договорились, – протянул Арсень, наваливаясь на стол и укоризненно глядя на последователя (при этом кружку он не выпустил), – почему меня не разбудил, а? Я гостиную ночью за двадцать пять-тридцать секунд прохожу. А у тебя вон опять… – он запнулся, кажется, понял, насколько странно прозвучала фраза, подтянул к себе и вторую кружку, – ну, повязки сбились.
– Я просто не подумал, – Джим опустил голову. Кофе пенился под струёй вливаемого кипятка. – Мысли смешались, да и заснул я поздно.
Арсень что-то попытался сказать сквозь чай, едва не подавился, кое-как проглотил и погрозил доку пальцем:
– Ну, чтоб больше не… короче, как ты мне говорил однажды: не… тьфу, почему тут ветки какие-то… – нахмурившись, принялся что-то ловить в чае, – геройствовать. Уф, выловил. Ты смотри, чай с палками. Надеюсь, это чайная палка…
– Ну, вряд ли другая, – Джим присел напротив и придвинул к себе тарелку. – Кстати, насчёт повязок. Хорошо, что напомнил. – Он пригубил горький обжигающий напиток и с удовольствием почмокал губами. – Я после завтрака и тебе сменю.
– Дженни, не будь извергом! – взмолился Джек, сердито глядя на девушку. – Хоть что-то…
– Ну, они… – тонкая рука теребит край шали. Взгляд в сторону, – проходят испытания. Довольно много, но…
– Дженни!
– Ну ладно, хорошо, – девушка со вздохом опускается на диван, – но взамен ты съешь овсянку.
– О-о боги, – подпольщик проводит ладонями по лицу, возводя глаза к потолку. – Ладно, давай сюда тарелку.
Он честно давится овсянкой, щедро залитой мёдом, а Дженни рассказывает. О том, что Арсень помогает Джиму, и что они уже прошли много испытаний. Дело пошло гораздо быстрее, а значит, скоро Кукловод должен сменить гнев на милость. А ещё она припрятала две банки грибов специально для такого случая, и…
– Давай про грибы потом, – Джек, вздохнув, отставляет опустевшую тарелку. И так ясно, что Дженни не говорит всей правды. И собрание, которое было вчера ночью, тому прямое доказательство. Вызволить лидера мечтали все, а вот помочь главе противоположной фракции… Но он, в общем-то, так и думал.
– Ну да, да… – Дженни спешно составляет на поднос пустую посуду. – Я пойду, скоро наших проходильщиков надо будет обедом кормить…
Уходит.
