Коротко мазнув губами по его губам, Джим уткнулся лбом в промежуток между шеей и плечом. Если сейчас продолжить – они перейдут к делу прямо здесь.
Прерываться от холодного душа «by Кукловод» не хотелось.
Док шумно сглотнул.
– Куда? – хрипло прошептал у уха Арсеня.
– Ко мне, – решил тот через секунду. – Безопаснее.
Джим пошёл первым. Не хватало ещё всю дорогу лицезреть перед собой зад подпольщика, особенно рельефный из-за поднимания по лестнице.
Подпольщик с негромким и неэмоциональным бурчанием слез с Джима и блаженно растянулся на кровати.
– Ф-ф-ух… – выдохнул он, вытирая пот со лба.
Джим был солидарен. После такого насыщенного дня оставалось только ф-фухнуть и отключиться от реальности. Правда, на этот счёт у него были другие планы.
Зад не болел, так, было странное свербящее чувство, но не более. По крайней мере, встать и сделать несколько шагов удалось без особенного вреда для самочувствия, разве что мутило немного от усталости.
Арсень приподнял голову, полусонно оглядывая стоящего посреди комнаты последователя.
– Ты… оставайся, чего уж там.
– Спасибо… – Джим обернулся. Подобного предложения он действительно не ожидал, – а поместимся?
– Раз уже поместились… – подпольщик подмял под себя подушку. Весь его вид выражал твёрдое намерение отключиться. – Ложись давай.
– Повязки, – напомнил Джим. За этим он и встал – бинты на их руках сейчас больше напоминали прискорбного вида лохмотья.
– Завтра… – Арсень пробормотал куда-то в подушку, уже едва различимо, – завтра все бинты…
– Сегодня. – Среди их наспех сброшенной на пол одежды наконец обнаружилась его сумка. – Не отлынивай.
Арсень, прямо видно было, хотел отлынивать. Он уже даже негромко посапывал. Джиму пришлось подсесть и начать тормошить его за плечо.
– Арсень, проснись. Это недолго. – Арсень только сонно отмахивался, – иначе перевяжу тебя так, а сам неперевязанный останусь.
– А-а-а? – от подушки оторвалась лохматая голова. – Тебя… ладно. – Подпольщик таки сел, смахнул спутанные пряди с лица. – В этом доме, док, – сообщил хрипло, – целая куча народу не даёт мне спать. Твой брат, Кукловод, какие-то непонятные люди, Кот… а теперь ты присоединился к их числу. Давай сюда бинт.
– Сначала тебя, – док принялся размачивать присохшую к ранам ткань, – ты перевязывать-то умеешь?
– Не-ет, – с готовностью подтвердил подпольщик опасения Джима, – не умею. Но это как в живописи: не умеешь рисовать – сделай какую-нибудь фигню и привяжи к ней концептуальную мысль. Так что у тебя будет авторская повязка имени меня.
– Давай без концептуальных мыслей только, – Джим честно постарался улыбнуться. Не был только уверен, что получилось, – тогда наблюдай. Размачиваешь, очищаешь, – параллельно рассказу он водил пальцами по уже очищенной от грязи и крови ладони, символично демонстрируя операции, – бинты сначала вокруг запястья, потом накладываешь один прямо, один через большой палец. Шести слоёв хватает.
– Вас понял. А чесать параллельно можно?
– Потерпишь, – док быстрыми привычными движениями обмотал бинтом ладонь, чиркнул ножницами и завязал узелок. – Теперь мне.
====== 6 ноября ======
– Надеюсь, я не слишком тревожу вашу идиллию?..
Арсению сквозь сон показалось, что яд капает прямо через динамик. Пожалуй, такого тона у Кукловода он ещё не слышал.
– Либо вы поднимаетесь сейчас, либо… я приму меры. На этот раз холодным душем вы не отделаетесь.
Оторвать голову от подушки стоило огромных усилий. Рядом уже возился Джим – шуршал вещами.
– Две минуты на то, чтобы собраться. Потом – гостиная в тайнике, менее восьмидесяти секунд, – сообщил маньяк сварливо.
Обрыв связи.
– Мне бы сейчас холодный душ не помешал… – Арсений, перегнувшись через край кровати, попытался выловить на ощупь свои шмотки. От нехватки сна тошнило, а закрывать глаза оказалось опасно: только веки сомкнулись, как рука, уже ухватившая ремень джинсов, расслабила пальцы, а сознание тут же утянуло в полусонное бредовое видение, где он был огромным котом. Кот гордо шествовал по коридору, сворачивал за угол, встречал Кукловода и, развернувшись тылом, гордо задрав хвост, метил ботинки особнячного божества. Сначала правый…
– Арсень, вставай. – Его резко потрясли за плечо.
– Я… щас… – отмахнуться, – второй ботинок…
– Арсень!
Он проснулся. Оказалось, на четверть свисая с кровати. Джим, уже одетый, закидывал на плечо сумку.
– Боюсь, насчёт холодного душа Кукловод не шутил.
– Просто он… не толерантный, – пробормотал Арсений, уткнувшись лицом в матрас и подняв к потолку палец.
– Будь так, нас бы облили ещё вчера вечером, – резонно возразил док.
– Ладно, встаю… Там на автомате жетоны, вытащи кофе, а? И эту… шокола-а-адку…
Маньяк был без секундомера. Этот вывод Арсений сделал, когда спустя четыре минуты наскоро на ходу до гостиной хлебал кофе. Их всё-таки не облили. Но испытание в три часа ночи в полной темноте, да ещё и «тайник»… Даже ему потребовалось одно заваленное, чтобы окончательно проснуться. Со второго, правда, вышел неплохой результат – сорок восемь секунд.
